Образ Америки в цикле В.В. Маяковского 'Стихи об Америке'

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    Литература
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    65,55 Кб
  • Опубликовано:
    2017-05-24
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Образ Америки в цикле В.В. Маяковского 'Стихи об Америке'

Содержание

Введение

. Зарубежье в национальной литературе

.1Имагология: способы анализа «чужого» в произведениях художественной литературы

.2Американский фактор в творчестве Маяковского

.3История поездки В. Маяковского в Америку

. США глазами поэта В. Маяковского

.1История создания и общая характеристика цикла «Стихи об Америке»

.2Структура образа США

.2.1.Цвет\свет

.2.2Звуки

.2.3Речь

.2.4 Материальные знаки Америки

.2.5 Люди

.3 Оппозиция СССР - Америка

Заключение

Список использованной литературы

Приложение

Введение

Из всех поездок Маяковского за границу американская - самая значительная не только с точки зрения непосредственных, творческих результатов: двадцать два стихотворения и книга очерков «Мое открытие Америки». Не только по времени, затраченному на нее: поэт выехал из Москвы 25 мая 1925 года, вернулся в конце ноября. Но и - это важнее всего - по её значимости для современников поэта.

На вопрос о цели путешествия в Америку поэт отвечал так: «Чтобы мне, поэту, проповедующему индустриализацию, самому познакомиться со страной, где эта цивилизация достигла наивысших результатов своего развития» [23, с. 26].

Общим результатом «командировки» в США было создание цикла стихов об Америке и очерка «Мое открытие Америки», публикация которых явилась крупным событием в 20-е годы ХХ века. В этих произведениях отражены впечатления поэта о странах, в которых он побывал: об Испании, Мексике и прежде всего о США.

Образ «чужого» в национальной литературе сегодня представляет специальный интерес для исследователей, этим занимается особая отрасль культурологии и литературоведения - имагология - общегуманитарная научная дисциплина, занимающаяся изучением складывания, восприятия и преобразования образов чего-либо (страны, народа, культуры и т. д.), а также практической деятельностью по созданию имиджей. Основным предметом исследований имагологии является образное восприятие «чужого» представителями разных культур (стран, народов) [48, с. 122-123].

Цикл «Стихи об Америке» Владимира Маяковского можно рассмотреть с точки зрения особенностей и способов конструирования образа чужой страны в своей культуре. Этим обусловлена актуальность выбранной темы исследования. Кроме того, в свете последних политических событий вызывает интерес стереотипное восприятие образа США в России. Мы рассмотрим структуру образа Америки (США) таким, каким его видел советский поэт Владимир Маяковский в эпоху образования СССР.

Наследие Маяковского неизменно привлекает внимание исследователей. В обширной литературе, посвященной данному автору, рассматриваются общие черты поэтики (в работах В.В. Тренина и Н.И. Харджиева «Поэтика раннего Маяковского», Г.О. Винокура «Маяковский - новатор языка», а также в работах В.В. Тимофеевой, К.Г. Петросова и других). Эволюция творчества Маяковского показана во многих трудах таких исследователей, как А.А. Михайлов «Мир Маяковского», Ф.Н. Пицкель «Лирический эпос Маяковского» и других. Мифопоэтике произведений Маяковского посвящены: М.Я. Вайскопф «Во весь логос», Д.Ю. Шалков «Библейские мотивы и образы в творчестве В.В. Маяковского 1912-1918 годов», Смирнов И.П. «Место «мифопоэтического» подхода к литературному произведению среди других толкований текста (о стихотворении Маяковского «Вот так я сделался собакой»)» и другие.

Изучению образа чужой страны в литературе посвящен целый ряд исследований, таких как: «Национальные образы мира: Америка в сравнении с Россией и славянством» Г.Д. Гачева, «Россия и Америка: Проблемы общения культур» A.В. Павловской, «Образ Запада в русской литературе» А.Ю. Большаковой, а также работа о восприятии образа Англии в России «Туманный Альбион» Н. Ерофеева и многих других.

К образу США в творчестве В. Маяковского в своих работах обращались Дувакин В.Д. «Стихи Маяковского об Америке», Перцов П.П. «Маяковский об Америке», а так же Катанян В.А. в работе «Маяковский за границей» и другие. Однако специального интереса данная тема до сих пор не вызывала, даже обо всех деталях поездки поэта в Америку известно не так много, попыток подробно изучить своеобразие образа страны в поэтическом цикле В. Маяковского не предпринималось. Доктор культурологических наук Н.А. Кубанев в своей диссертации «Образ Америки в русской литературе» (2001) отмечает малоизученность темы вообще, в частности, в творчестве Маяковского.

Нами предпринята попытка проанализировать структуру «русского» образа США, созданного в цикле стихотворений Владимира Маяковского и выявить её специфические особенности.

Объект исследования: цикл стихотворений В.В. Маяковского «Стихи об Америке».

Предмет исследования: образ США в данном цикле.

Цель работы - выявить основные особенности и составляющие образа Америки в «американском» цикле В. Маяковского.

В русле основной цели исследования ставятся следующие задачи:

-познакомиться со спецификой имагологического подхода к изучению образа страны;

-изучить историю поездки В. Маяковского в Америку, сопоставить впечатления поэта от США с текстами стихотворений цикла;

-выявить основные компоненты, формирующие образ США, детально проанализировать каждый, определить его эмоционально-смысловую роль в текстах;

-проанализировать образ США с точки зрения его пространственно-временной организации (хронотопа);

-опираясь на полученные результаты, разработать конспект урока по литературе в 11 классе;

-сделать выводы о специфике и идейной нагрузке образа США в поэтическом цикле В. Маяковского.

Методологической основой дипломного сочинения стали труды по анализу поэтического текста Ю.М. Лотмана, М.Л. Гаспарова, Д.М. Магомедовой и др., а также работы исследователей творчества Маяковского, таких как: Н.П. Карцов «Проблемы традиций и новаторства в творчестве Маяковского», Т.В. Скрипка «О некоторых приемах живописи экспрессионизма в поэтике раннего Маяковского» и другие.

Методы исследования. Основными методами исследования являются: биографический, сопоставительный, историко-литературный, аналитический. В своей работе мы сосредоточимся на таких аспектах изучения образа Америки в цикле «Стихи об Америке» Владимира Маяковского, как характеристики цвета и света, звуков (в том числе речи), затронем, рассмотрим мир людей и материальные знаки Америки. Отдельное внимание будет уделено пространственно-временному строению образа.

Мы исходим из определения образа, данного во «Введении в литературоведение» под редакцией Л.В. Чернец: художественный образ есть результат осмысления автором какого-либо явления или процесса свойственными тому или иному виду искусства способами, объективированный в форме произведения как целого или его отдельных фрагментов, частей (так, литературное произведение - образ может включать в себя систему образов персонажей) [47, с. 22]. В литературе образ выражается через речь, слово. Художественный образ выступает как способ осмысления мира и язык искусства.

В нашей работе это пространственный образ-представление о стране, возникающий в результате восприятия всех текстов цикла, - «чувственно-наглядный образ предметов и явлений действительности» [47, с. 34].

1. Зарубежье в национальной литературе

1.1Имагология: способы анализа «чужого» в произведениях художественной литературы

Понятие «имагология» не так давно вошло в оборот гуманитарных наук. Ввел его немецкий философ и социолог Юрген Хабермас. Слово происходит от латинского imago (изображение, образ, отражение). Имагология - научная дисциплина, её предмет изучения - образы «других», «чужих» наций, стран, культур, инородных для воспринимающего субъекта. Образ «чужого» рассматривается в имагологии как стереотип национального сознания, т.е. как устойчивое, эмоционально насыщенное, обобщенно-образное представление о «чужом», сформировавшееся в исторически конкретной социальной среде. Из этого следует, что имагология не только раскрывает образ «чужого», но также, в связи с процессами восприятия и оценки, характеризует и сам воспринимающий субъект, т.е. отражает национальное самосознание и собственную систему ценностей.

Имагология имеет междисциплинарный характер: ее источниками являются язык, культура (массовая и элитарная), различные виды искусства, литература, фольклор, данные этнолингвистики, этнопсихологии, этнографии, этнологии, культурологии, истории, политологии.

Изучая полученные из этих источников материалы, имагология стремится к их обобщению и стремится выработать некую общую схему восприятия «чужих» в пространстве того или иного национального сознания. Основополагающим для имагологии является оппозиция «свои- чужие». Ю.С. Степанов определят её как «противопоставление, которое пронизывает всю культуру и является одним из главных концептов всякого коллективного, массового, народного и национального мироощущения» [42:65]. Принцип «свои» - «чужие» разделяет семьи - нас и наших соседей, роды и кланы, религиозные секты и другое. И в том числе обозначает отличие «своего народа» от «не своего», «другого», «чужого». Именно эта бинарная оппозиция положена в основу имагологии: «свое», родное (например, в нашем случае русское, российское) служит отправной точкой в восприятии и оценке всякого другого, чужого.

Болгарский исследователь А. Дима в книге «Принципы сравнительного литературоведения» (1977) пишет об изучении межлитературных контактных связей и факторов, выступающих в роли посредников. Таковыми являются знание иностранных языков, книгообмен, знакомство с журналами и газетами, деятельность кружков и салонов, переводы, адаптации и переработки, влияние и источники - всё это приводит к накоплению огромного материала, с помощью которого можно воссоздать (целиком или частично) синтетический образ различных народов в той или иной литературе мира [8, с. 147-148]. Дима еще не называет эту сферу знаний имагологией, но речь идет именно о ней. Автор замечает, что исследования, посвященные «национальным типам» и их отражению в разнообразных формах культуры» стали особенно практиковаться в 60-70-е годы 20 века, и прежде всего во Франции. Отмечая, что отражение «национального типа» в литературе в силу ее специфики не может быть исчерпывающим, он в то же время акцентирует особую выразительность, присущие художественному слову. А. Дима уверен, что представления о той или иной стране не могут раз и навсегда сохранятся в одном виде, они исторически подвижны. Изменяемость их во времени обусловлена самыми разными факторами - процессами как политического, социального, экономического, так и культурного свойства. На создаваемый в литературе образ какой-либо страны влияет наличие либо отсутствие опыта личного пребывания автора в стране, жанровые традиции и другое. Все это, как отмечает А. Дима, «обязывает нас с крайней тщательностью подходить к портрету той или иной страны в литературе» [8, с. 152].

В Германии Хуго Дизеринк в работе «Компаративистская имагология. О политической значимости литературоведения в Европе» выдвигает мысль о том, что имагология выполняет важную функцию: способствует узнаванию народами друг друга в сложном мультинациональном европейском пространстве. имагологический америка маяковский стихотворение

Активное развитие этой научной отрасли связано в том числе, по мнению В.Б. Земскова, с «изучением Советского Союза в США и в Германии, что объяснимо в случае с США глобальным соперничеством двух сверхдержав, а в случае с Германией - подспудно тлевшим конфликтом в разделенной после 1945 года стране. В данных странах имагология возникала как ответвление от традиционных дисциплин - русистики и советологии» [15, с. 2]. В России вопросы рецепции одной нацией другой стали предметом многих научных работ. В литературоведческую имагологию внесли большой вклад многие ученые. К примеру, работа Г.Д. Гачева «Национальные образы мира: Америка в сравнении с Россией и славянством». В этом исследовании автор рассказывает о переселенческой, искусственно построенной цивилизации США, сопоставляя её со странами Евразии, где культуры выросли из натурального, природного и естественного. Также в книге дано многостороннее сравнение Америки с Россией и представлены отражения Америки в произведениях славянских писателей, а также охарактеризованы исходные миры (Польша, Чехия, Болгария, Россия). В труде «Россия и Америка: проблемы общения культур» А.В. Павловской также дано представление о взаимоотношениях двух стран и их культур. В этой работе автор обобщила наиболее устойчивые представления о России, распространенные в американском обществе во второй половине 19 века, а также пути их формирования и распространения в обществе, влияние на международные отношения между двумя странами. Одной из первых работ об образе другой страны и её восприятии своей культурой писал Н.И. Ерофеев в книге «Туманный Альбион». В ней автор рассказывает об Англии 19 века и ее жителях, об экономике страны, политическом строе, социальных проблемах, а также культурной и духовной жизни этой страны. На конкретном историческом материале раскрывается сложный процесс складывания этнических представлений, играющих столь важную роль в отношениях между народами и государствами.

Восприятие образа «чужого» в своей культуре связано со стереотипными представления одного народа о другом. Эти представления могут быть константными (то есть сохраняются неизменными на протяжении долгого времени) или исторически нестабильными, что связано, как правило, с изменением характера межэтнических отношений. Так, в начале XIX в., как пишет А.П. Садохин, Европа считала немцев (и они сами разделяли это мнение) народом непрактичным, склонным больше к философии, музыке, поэзии и малорасположенным к технике и предпринимательству. Но после промышленного переворота в Германии этот стереотип стал анахронизмом [39, с. 160]. Представление же о бережливости, аккуратности, расчетливости немцев более постоянно. В художественном (в частности, литературном) произведении один и тот же стереотип может иметь разный ценностный смысл. Например, расчетливость Германна («Пиковая дама» А.С.Пушкина) имеет трагические последствия, а расчетливость ремесленника Шиллера («Невский проспект» Н.В. Гоголя) - источник комизма.

На формирование образа Америки в 1920-30е годы оказали существенное влияние условия и обстоятельства восприятия. Во-первых, стоит сказать о том, что граждане СССР, посетившие США, обычно не обладали возможностью детального изучения страны и ее народа из-за короткого пребывания в ней; а во-вторых, наиболее значительный вклад в формирование у советских людей представлений об Америке вносила политическая элита, которая через механизм пропаганды и с помощью средств массовой информации выстраивала для советской общественности подчеркнуто политизированные образы США. В течение 1920-30-х годов эволюция режима проходила параллельно с формированием системы органов партийно-политической пропаганды, и это привело к тому, что образ Запада сводился к набору зачастую далеких от реальности стереотипов, а позднее сознательно подстраивался под режим.

В целом, в 1920-е годы экономические успехи США вызывали у советских людей только любопытство и удивление, в которых нельзя было заметить ни зависти, ни восхищения. Причина такого положения дел заключалась в том, что большинство советских граждан было убеждено в непрочности и недолговременности американского процветания.

Большую роль в формировании и трансляции образа чужой страны в своей культуре всегда играли писатели. Еще в эпоху Просвещения распространению знаний о «чужих» народах особенно способствовал литературный жанр путешествий. В России этому жанру отдали дань Е.Р. Дашкова в «Путешествиях русской дворянки», Д.И. Фонвизин в «Письмах из Франции», Н.М. Карамзин в «Письмах русского путешественника» и другие. Исследуя литературу путешествий, О. Кулишкина назвала этот жанр «травелогом», т.е. «тематизирующим идею «открывания новых пространств» [22, с. 230]. Ю.М. Лотман и Б.А. Успенский называли эту модель русских травелогов «паломнической» [26, с. 561]. Позднее жанр путешествий развивал А.И. Герцен в «Письмах из Франции и Италии». Ф.М. Достоевский в «Зимних заметках о летних впечатлениях» рассказывает о своих наблюдениях: «Я был в Берлине, в Дрездене, в Висбадене, в Баден-Бадене, в Кельне, в Париже, в Лондоне, в Люцерне, в Женеве, в Генуе, во Флоренции, в Милане, в Венеции, в Вене, да еще в иных местах по два раза, и все это, все это я объехал ровно в два с половиною месяца» [9, с. 510]. За столь короткое время Достоевский всё же успел записать свои заметки и поделиться ими со своими читателями, что внесло большой вклад в формирование представления о других странах в сознании русских читателей. В дневниках А.И. Тургенева «Хроника русского» очень много рассказывается о странах, в которых довелось побывать брату великого русского писателя, а именно о Франции, Германии, Англии, Италии, Швейцарии. Свои впечатления писатель собрал вместе и создал сборник, представляющий интерес как для литературоведов, так и для историков и культурологов. Сам И.С. Тургенев, проживший в Германии около десяти лет, повлиял на представления русского общества о Германии и о немцах.

В литературоведческую имагологию внесли большой вклад А.Н. Веселовский, В.М. Жирмунский, Б.М. Эйхенбаум, Г.Н. Поспелов, М.П. Алексеев, Д.С. Лихачев, Ю.М. Лотман, С.С. Аверинцев и другие исследователи. Но, стоит сказать о том, что литературоведение пока не располагает устойчивым общепринятым понятийным аппаратом. Для обозначения единиц, выражающих в художественных текстах представление о «чужом», нет пока закрепленных на практике терминов, нет общей системы. В литературоведении исследуют идейно-эстетические переклички творчества русских и западных писателей, историко-культурный и социокультурный контексты бытования отдельных произведений. Все большее место занимают вопросы о национальной типологии характеров (например, А.В. Киреева «А.М. Горький - читатель и критик Синклера Льюиса», Н.В. Живолупова «Характерология Достоевского: «француз», «англичанин», «русский» как тип культурно-исторического поведения»), принципах конструирования образа «другого» (В.Е. Багно «Образ «другого» как способ самопознания (Россия и Испания)») в своей культуре. Ю.М. Лотман в статье «К построению теории взаимодействия культур (семиотический аспект)» говорит о соотношении «своего» и «чужого» в культурах. Интерес к иному, к «другому», по его мнению, обусловлен двумя причинами: «поисками своего» и «поисками чужого». В истории культуры бывают такие периоды, когда «чужой текст» становится особенно актуален в «своем» культурном пространстве.

Взаимодействию русской и американской литератур посвящены монографии А.Н. Николюкина («Литературные связи России и США: становление литературных контактов», «Взаимосвязи литературы России и США»), работы Ю.И. Сохрякова («Русская классика в литературном процессе США XX века»), А.М. Эткинда («Америка в тревелогах и интертекстах»), диссертация А.А. Арустамовой («Тема Америки в русской литературе 19 века»). Отдельное внимание уделяется исследованию образа страны в творчестве того или иного автора: Н.Н. Карлина «Миф Америки в американской и русской литературе второй половины XX века: Э.Л. Доктороу и В. Аксенов», Н.С. Гаврилова «Англо-американский мир в рецепции И. Бродского: реальность, поэзия, язык», М.В. Матвеева «Восприятие В. В. Набоковым образа Америки через культуру и литературу страны» и др.

В начале 20 века образ США отразился не только в творчестве Маяковского, но и в творчестве его современников, таких как: М. Горький, С. Есенин, И. Ильф и Е. Петров других.

Одним из первых русских писателей 20 века, посетивших Америку, был Максим Горький. Первые впечатления от Америки, отразившиеся в очерке «Город Желтого Дьявола» (1906), не столь приятны, как хотелось бы писателю, желающему увидеть всю мощь и красоту этой богатой страны, познакомиться с её культурой. Нью-Йорк кажется ему чудовищем, заглатывающим все, что попадется. Толпа бездушна, бессильна и безыдейна, город превращает людей в животных, это видно в строках из очерка: «И кажется, что все - железо, камни, вода, дерево - полно протеста против жизни без солнца, без песен и счастья, в плену тяжелого труда. Все стонет, воет, скрежещет, повинуясь воле какой-то тайной силы, враждебной человеку» [7,с. 2]. Писатель сравнивает город с гигантской машиной, а человека в нем с винтиком в её механизме. Сам город представляется как сплетение металла, древесины, в котором царит бесконечный хаос. Горькому непонятен смысл вывесок, рекламы, искусственной иллюминации. Он не привык к блеску избыточного освещения, символа неприемлемого для него потребительства. Этот город для него - воплощение толпы, растерянности, страха. Даже первые американские впечатления в письмах А.М. Горького свидетельствуют о том, как он был поражен отсутствием духовной жизни и чрезмерной привязанностью к деньгам американцев. Созданный М. Горьким нелицеприятный образ Америки изменил в худшую сторону восприятие этой страны в России.

Сергей Есенин после поездки в Америку, где он находился с мая 1922 года по август 1923 года, высказывался о том, что она изменила его «угол зрения». Его очерк «Железный Миргород» (1923) почти полностью посвящен Америке. С одной стороны, Есенин восхищается индустриальной мощью этой страны. С другой, в письме имажинисту Александру Кусикову Есенин выражается так: «Я расскажу тебе об Америке позже. Это самая ужасная дрянь... Я полон смертной, невыносимой тоски. Я чувствую себя чужим и ненужным здесь» [14, с. 134]. Отношение к индустриальной Америке у молодого поэта двойственны, похожими окажутся впечатления и у Владимира Маяковского.

И. Ильф и Е. Петров посетили Америку уже после поездки Маяковского, в 1935 году, когда советская Россия установила дипломатические отношения с США в 1933 году. По поезду из Америки писатели высказали немало конкретных пожеланий и предложений в книге «Одноэтажная Америка» (1937). Путевые очерки И. Ильфа и Е. Петрова знаменуют собой переход от недоверия и враждебности к вдумчивому взгляду на Соединенные Штаты, образ страны у них получился довольно обаятельным. Интерес писателей имел и практические основания. Так, их занимал вопрос об улучшении и усовершенствовании отечественной системы бытового обслуживания трудящихся. Поэтому не случайно они в своей книге уделили особое внимание описанию американского «сервиса». И хотя Ильф и Петров сами же подчеркивали, что в Америке на внимание и предупредительность может рассчитывать только тот, кто имеет доллары, многое в организации американской системы обслуживания им понравилось. Ее, по их мнению, стоило критически изучить, налаживая и продумывая собственный советский «сервис». Вот что Ильф и Петров написали в своем очерке, и эти строки хорошо показывают нравы и жизнь той страны, которую стремились посетить многие писатели и поэты 20 века: «Американцы едят ослепительно белый, но совершенно безвкусный хлеб, мороженое мясо, соленое масло, консервы и недозревшие помидоры. Как же получилось, что богатейшая в мире страна, страна хлебопашцев и скотоводов, золота и удивительной индустрии, страна, ресурсы которой достаточны, чтоб создать у себя рай, - не может дать народу вкусного хлеба, свежего мяса, сливочного масла и зрелых помидоров?» [17, с. 12]. После выхода «Одноэтажной Америки» в газетах и журналах появились статьи и рецензии, как правило, содержащие высокую оценку новой книги Ильфа и Петрова.

Америка В. Маяковского во многом близка нелицеприятному образу этой страны у М. Горького и неоднозначной оценке ее С. Есениным, однако, в отличие от последних, в творчестве В. Маяковского США впервые в русской литературе получает отчетливую политическую окраску.

1.2Американский фактор в творчестве Маяковского

Н.А. Кубанев в своей работе «Образ Америки в русской литературе: из истории русско-американских литературных и культурных связей конца ХIХ - первой половины ХХ вв.» для обозначения обобщенной характеристики комплексного воздействия США на отечественных авторов вводит термин «американский фактор», под которым понимается совокупность литературных, культурологических, философских, политических и социологических составляющих [21, с. 12].

Понятие образа Америки трактуется расширительно и включает как реальные, так и «мифологические» представления об Америке, которые сложились в российском общественном и литературном сознании. Они, конечно, подвергались изменениям в результате более глубокого освоения американского образа жизни, в процессе развертывающегося диалога культур, литературных контактных и различного рода иных взаимодействиях.

По содержанию понятия «американский фактор» и «образ Америки» близки, но не тождественны. Первое шире второго и в ряде случаев «американский фактор» включает в себя «образ Америки».

Под литературным сознанием понимается определенная система образов, сюжетов, поэтических приемов, жанровых особенностей, с помощью которых образ Америки получил свое словесно-художественное выражение.

Сосредоточив основное внимание на литературном материале, мы, вместе с тем, должны учитывать, что основополагающую роль играет исторический и политический факторы. Поэтому стоит рассмотреть весь комплекс культурных взаимодействий, в том числе особенностей политических отношений между нашими странами, что, прежде всего в послеоктябрьский период, самым существенным образом повлияло на диалог культур. В плане русско-американских контактов этот аспект был более всего подчинен политической конъюнктуре, поскольку Соединенные Штаты как сверхдержава противостояли Советской России, являлись ее главным соперником. В силу этих причин такие базовые ценности Америки, как «американский путь», «американский образ жизни», воспринимались в СССР как альтернатива социалистическому пути развития. Следствием этого было то, что реальная картина Америки в России нередко подвергалась существенной идеологической корректировке, обусловленной задачами политической пропаганды.

Как уже говорилось, образ США впервые в русской литературе получает явную политическую окрашенность в творчестве В. Маяковского. Последний в данном случае проявляет себя как откровенно политически ангажированный поэт и создает стихи с выраженным пропагандистским пафосом, среди которых «Сифилис», «Бродвей», «Блэк энд уайт», об этом будет сказано ниже. Помимо собственно цикла «Стихи об Америке» и связанного с ним очерка «Мое открытие Америки» писатель, которого, безусловно, интересовала индустриально развитая, промышленная страна, обращался к образу Америки и до, и после своей поездки.

В поэме «150 000 000», написанной в 1920 году, Маяковский уже рисует образ Америки, и эта страна у него точно такая же, какой он увидит её через несколько лет вживую. В доказательство приведем несколько строк:

«Мир, из света частей собирая квинтет, одарил ее мощью магической. Город в ней стоит на одном винте, весь электро-динамо-механический» [31, с. 26]. У писателя складывается образ гигантского механизма, созданного человеком, живущим в эпоху индустриализации. Вот каким Маяковским представляет себе один из крупных городов Америки - Чикаго: «В Чикаго от света солнце не ярче грошовой свечи. / В Чикаго, чтоб брови поднять - и то электрическая тяга. / В Чикаго на версты в небо скачут дорог стальные циркачи» [31, с. 32].

Также образ Америки представлен у Маяковского и в пьесе «Мистерия-буфф», написанной в 1918-1922 годах. Там образ Америки связан с образом типичного американца, богатого и расчетливого: «Милостивые государи, где здесь строят ковчег? Вот (протягивает бумагу) от утопшей Америки на двести миллиардов чек» [30, с. 119]. И это всё, чем может помочь Америка всему миру - выделить нужную сумму.

Говоря об образе Америки, созданном Маяковским ещё до поездки, стоит сказать, что у автора сложилась определенная установка на восприятие США, во многом обусловленная идеологическими причинами. Писатель, живущий в эпоху становления и развития СССР, когда советская политическая пропаганда рисовала США как оплот чуждых буржуазных ценностей, не мог не вторить этому, ведь он был сторонником коммунизма и той идеологической системы, в которой жил.

Уже после поездки, в 1929 году, Маяковский пишет стихотворение «Американцы удивляются», которое подводит итог впечатлениям поэта о стране. После успешно пройденной «пятилетки», Маяковский восхищается успехами страны, в которой живет, и, сравнивая с ней Америку, он, безусловно, отдает предпочтение первой. Оптимизм лирического героя и его

стремление идти вперед ярко проявляются в последних строках стихотворения, построенных на антитезе СССР - США: «Буржуи, \ Дивитесь \ коммунистическому берегу \ - на работе, \ в аэроплане, \ в вагоне вашу \ быстроногую \ знаменитую Америку \ мы \ и догоним \ и перегоним» [31, с. 89-90].

Маяковский был человеком с урбанистическим мировоззрением, видевшим в мечтах Россию большой индустриальной страной с большими городами и крупными промышленными центрами, что он как раз и увидел в США. Тем не менее, поэт всё же не поддался идеям американизма, проповедуемым в стране, которую он посетил.

Маяковский и прежде, до поездки в США, не идеализировал эту страну, хотя в поэме «150 000 000», по его же собственному признанию, нашла отражение «идеализация усовершенствованной бесконечной техники» Америки, представление ее в «головокружительном, карусельном масштабе». В стихах и очерках взгляд поэта на технику, на индустрию проницателен, он не застывает на созерцании внешней, декоративной ее стороны, ему важна система взаимоотношений техники с жизнью самого человека, гражданина: кому и что она дает, эта великолепная техника, как здесь живут люди? И если Маяковский написал в стихотворении «Бруклинский мост»: «Здесь \ жизнь \ была \ одним - беззаботная, \ другим - голодный \ протяжный вой», - то он видел это. Если технический прогресс, по мнению Маяковского, служит не коммунистическим идеалам и простым людям, а капиталу, то поэт, сторонник индустриализации, превращается в обличителя такой системы.

Поэма «150 000 000» и Америка в этой поэме - продукт газетно-книжной информации и воображения, а образ Америки в стихах и очерках, написанных во время и после поездки за океан, - результат личных наблюдений. Поэт стремился к правде, к реалистическому, по его мнению, соответствующему истинной сущности вещей изображению Америки.

Сказанные им еще по пути в Америку слова: «я б Америку закрыл, слегка почистил, а потом опять открыл - вторично» связаны прежде всего с неприятием социального устройства США. Это не только предубеждение, это во многом и результат пропаганды 1920-х годов, в которой часто упоминается идея о «мировой революции».

«Открывая» Америку, Маяковский, прежде всего, обращает свой взгляд на простого человека. И он убеждается в том, что социальное неравенство здесь резко разделило общество между двумя полюсами: полюсом неслыханного богатства и полюсом ужасающей нищеты, что человек, обладающий миллионами долларов, может позволить себе практически все, а бедный человек полностью бесправен.

В то же время Маяковский восхищался техническим гением и созидательной смелостью американского народа, воплотившего в реальность футуристические мечты поэта об индустриализации. Эти чувства отражены в его стихотворении «Бруклинский мост», которое по праву считается одним из лучших произведений цикла.

В результате своей поездки по Америке Маяковский остро сознал огромную пропасть и противоречие между голым технизмом и духовным миром человека. Из разочарования в Америке у поэта вырастало убеждение, что будущее принадлежит России, и это убеждение декларируется в его стихотворении «Американцы удивляются» (1929).

В своем исследовании мы обращаемся только к циклу «Стихи об Америке», не затрагивая анализ произведений, написанных до и после поездки. Это обусловлено тем, что стихи поэт писал во время пребывания в стране и непосредственно по возвращению из Америки, под свежим впечатлением от увиденного, прочувствованного и пережитого. Все самые яркие воспоминания, самые сильные эмоции, связанные с этой страной, он смог выразить в своих стихах об Америке, что представляется нам наиболее интересным при анализе образа США в творчестве поэта. Цикл «Стихи об Америке» - это непосредственный отклик на увиденное своими глазами, это самое первое, и как это обычно бывает, самое яркое впечатление Маяковского.

.3 История поездки В.В. Маяковского в Америку

Цикл стихов об Америке создан Маяковским в связи с его шестой по счету и самой длительной (25 мая - 22 ноября 1925 года) поездкой за границу. Маяковский за свою поездку в США успел побывать в таких городах как: Нью-Йорк, Пикскилл, Кливленд, Детройт, Чикаго, Филадельфия, Питсбург.

Об одном из главных впечатлений о США (а конкретно о Нью-Йорке) Маяковский говорит в интервью с Майклом Голдом 9 августа 1925 года:

«Америка прошла путь колоссального развития материальных ценностей, изменивший облик этого мира. Но люди еще не доросли до этого нового мира. По своему интеллекту нью-йоркцы остались провинциалами. ... Здесь у вас есть метро, телефон, радио, - чудес сколько угодно. Но я иду в кино - и вижу, как огромная толпа наслаждается глупейшей картиной... А возьмите эти ваши небоскребы. Это - великое достижение современных строителей.... Но американский архитектор сам не сознает, какое чудо он создал, и разукрашивает небоскреб устарелыми, безвкусными орнаментами в готическом или византийском стиле. Это все равно, что перевязать экскаватор розовыми бантиками...» [31, с. 224]. Поэт говорит о несоответствии масштабности, грандиозности формы и пустоты, скудности содержания. И это несоответствие нашло отражение в стихах Маяковского, посвященных Америке.

Поездка была задумана, очевидно, ещё в конце 1922 года, в Париже, или сразу по возращении в Москву, в самом начале 1923 года.

В сентябре 1923 года В.В. Маяковский писал из Берлина в Нью-Йорк Д. Бурлюку: «Дорогой Додичка! Пользуюсь случаем приветствовать тебя. Шлю книги. Если мне пришлете визу, буду через месяца два-три в Нью-Йорке…» [31, с. 62]. В мае 1925 года Маяковский смог получить визу в Мексику, причем сравнительно легко. Он быстро нашел общий язык с мексиканским послом в Париже, имя которого - Альфонсо Рейес. Получил он визу как рекламный работник Моссельпрома и Резинотреста, въезжающего в страну с целью выставить свои работы - плакаты и материалы, пригодные для журнальной рекламы.

Перед самой поездкой Маяковского обокрали (ему был выдан аванс 25 тысяч франков на будущее собрание сочинений). Но Маяковский не позволял жизни управлять собой, и это весьма неприятное обстоятельство его не остановило. Он начал добывать деньги где только мог и одалживал их у всех, за что в последствии, по приезде в Москву, расплачивался ещё очень долго. Вора так и не смогли найти, но, к счастью, билет на пароход уцелел. 21 июня 1925 года Маяковский вступил на борт парохода «Эспань», отплывшего из Сен-Назера (Франция) на американский континент.

июля, после двухнедельной поездки через Атлантический океан, пароход прибыл в порт Гавану (остров Куба), где стоял в течение суток. Наконец, 8 июля Маяковский сошел на мексиканский берег в порту Вера- Круц (Веракрус) и на другой день приехал в столицу страны - Мехико. В Мексике поэт находился около трех недель.

За время, что Маяковский провел в Мексике, он проникся симпатией к людям, познакомился с порядками в этой стране. «Я уезжал из Мексики с неохотой. Все то, что я описал, делается чрезвычайно гостеприимными, чрезвычайно приятными и любезными людьми» [32, с. 292]. Помимо многочисленных положительных отзывов о Мексике, поэт делал зарисовки в своей записной книжке, запечатлевшие мексиканские пейзажи и жанровые сценки.

При въезде в Соединенные Штаты Маяковский испытал большие трудности с получением визы. Сначала его долго держали на таможенном пункте в пограничном городке Ларедо. Попытка изъясняться с таможенными властями на французском языке окончилась провалом. Через какое-то время нашли русского переводчика. Маяковскому пришлось отвечать на множество показавшихся ему нелепыми вопросов: девичья фамилия матери, происхождение дедушки, просили назвать адрес гимназии, в которой он учился, и т.д.

В конце концов въезд в США был разрешен на шесть месяцев, под залог в 500 долларов. Разрешение гласило: «Маяковский Владимир, 30 лет, мужчина, художник, ростом 6 футов, крепкой комплекции, обладающий коричневыми волосами и карими глазами, принадлежащий к русской расе, родившийся в Багдаде (Россия), проживающий постоянно в Москве (Россия), грамотный, говорящий на русском и французском языках, внесший залог 500 долларов и имеющий при себе 637 долларов для жизни на 6 месяцев, - может

июля 1925 года въехать в USA» [34, с. 25]. Возможно, трудности, с которыми поэт столкнулся при въезде в США, способствовали формированию негативной установки восприятия данной страны.

Путь от Ларедо до Нью-Йорка Маяковский проделал на поезде, он проехал американскую Волгу - Миссисипи, ощутил современный урбанизм через вокзал в Сан-Луисе и двадцатиэтажные небоскребы Филадельфии, впечатлился рекламным сиянием городов.

июля поэт прибыл в Нью-Йорк и прожил здесь почти три месяца, периодически выезжая в крупнейшие города восточных штатов (Кливленд, Детройт, Чикаго, Филадельфия, Питсбург) и выступая на многочисленных вечерах и митингах.

В это период поэт выступал на вечерах в Central Opera House и в Куни- Айланде, декламируя свои стихи. Оба выступления оказались крайне успешными, публика встречала поэта тепло. Нью-Йоркская газета «Новый мир» так писала о выступлении Маяковского: «Вот он, Маяковский! Так же прост и велик, как и сама Советская Россия. Гигантский рост, крепкие плечи, простенький пиджачок, коротко стриженная большая голова… Он стоит и ждёт, чтобы смолкли аплодисменты. Как будто начинают утихать, но вдруг - совершенно неожиданно - новый взрыв рукоплесканий, и вся публика вскакивает со своих мест. В воздух летят шляпы, машут руками, платками. Не видать конца овациям!» [31, с. 117].

Помимо Нью-Йорка, Маяковский посетил Роквейбич, Кливленд, Детройт, Чикаго, Филадельфию и Питсбург. Также поэт принял приглашение прочитать лекции в Сан-Франциско, откуда снова вернулся в Нью-Йорк.

сентября 1925 года Маякоский посещает Пикскилл, где было написано стихотворение «Кемп «Нит гедайге». Во время пребывания в лагере Маяковскому наконец удалось ближе познакомиться с жизнью нью-йоркских рабочих, чего он очень хотел. Из бесед с ними поэт узнал о подробностях их жизни: о быте, неважных условиях труда и о нищенской плате за труд. После этих рассказов своё негативное отношение к капиталистическому устройству и образу жизни Маяковский отразил в стихотворении «Порядочный гражданин».

В ноябре 1925 года Маяковский отплыл на родину. Длительное время пути поэт не тратил даром: «На обратном безлюдии я старался оформить основные американские впечатления» [29, с. 343].

В течение всего путешествия Маяковский не прекращал большой творческой работы; к моменту отъезда из США «американская» записная книжка поэта содержала семнадцать стихотворений.

В интервью и частных беседах Маяковский часто и охотно высказывал свои впечатления о пребывании в США. Шахно Эпштейн, редактор еврейской коммунистической газеты «Фрайгайт», брал интервью у Маяковского, только что прибывшего в Америку, и задал такой вопрос: «Как вам нравится Америка?» Маяковский, бросив через окно взгляд на Пятую авеню, своим глубоким, громовым, заполняющим всю комнату голосом демонстративно заявил: «Эх, скучно тут у вас!» [31, с. 226-228].

Прогуливаясь по Пятой авеню, Маяковский говорит: «Тем не минее прислушайтесь, и вы услышите мертвую тишину. Столько электричества, такая масса энергии и света, что даже солнце не может с ним конкурировать,

и всё же темно. Такая огромная страна, с тысячами всевозможных газет и журналов - и такое удивительное косноязычие, никакого тебе красноречия.

Меня гнетет тоска. Здесь нет энергии. Всё грандиозно, головокружительно, вся жизнь - «Луна - парк». <…> Так и дома, и на фабрике, и в местах для развлечений. Радость отмерена аршином, печаль отмерена аршином. Даже деторождение - профессия» [31, с. 226-228]. Многочисленные интервью поэта наполнены такого рода высказываниями, выражающими разочарование в увиденном. Маяковский позиционировал себя как человека проницательного, которого трудно обмануть внешним блеском, и всячески декларировал это.

В первых числах августа 1925 года, на седьмой или восьмой день после приезда Маяковского в Нью-Йорк, к нему пришел известный американский писатель коммунист Майкл Голд с целью взять интервью. Его сопровождал художник Гуго Геллерт, который должен был нарисовать портрет поэта. Вот, что пишет об этой встрече Майкл Голд: «Нью-Йорк должен был удовлетворить своими размерами, шумом и борьбой самого пылкого футуриста, но Маяковский не удовлетворен» [31, с. 224-226].

Как уже было сказано выше, Маяковский сразу заметил закулисную сторону этих богатств, увидел скрытые причины, управляющие этим миром, заметил то, чего не могли и не хотели заметить местные либералы и социалисты, - что все это нестойко, непрочно. Он реагировал на мишурный блеск американской элиты со свойственной ему гордостью советского человека.

По приезде в Нью-Йорк Маяковский вовсе не был «осажден» американскими журналистами, как сообщают некоторые источники. За исключением «Нью-Йорк уорлд», только коммунистическая печать и эмигрантская газета «Русский голос» сообщили о приезде поэта, напечатали статьи о нем. Тем не менее, весть о предстоящем выступлении В.В. Маяковского быстро разлетелась по городу. Выступление состоялось 14 августа, в Сентрал Опера Хауз. Благожелательные заметки о его выступлениях периодически помещались в печати.

«Незабываемый вечер пережили в последнюю пятницу революционные рабочие Нью-Йорка в Сентрал Опера Хауз, - писала коммунистическая газета «Фрайгайт». - Надолго останутся у них в памяти часы, проведенные с Маяковским. Как очарованные, сидели три тысячи человек, собравшиеся в зале, и чутко прислушивались к каждому слову поэта. За два часа, что они с ним провели, перед ними открылся совершенно новый, светлый мир, построенный на месте старых представлений о литературе и искусстве. Маяковский мастерски разбил эти представления, едко высмеял мистицизм и индивидуализм в искусстве» [29, с. 38].

Лекция Маяковского прошла успешно. Слушатели не хотели покидать аудиторию после выступления, так сильно их впечатлил поэт. Коммунистическая пресса пестрила рассказами об этом вечере, как о блестящем событии в жизни Нью-Йорка.

сентября прошло второе выступление поэта. Оригинальную заметку-шутку поместил в этот день «Новый мир»: «Сегодня вечером все нью-йорские маяки потухнут. Будет светить только один, но зато громадный СССРовский маяк - Владимир Владимирович Маяковский. Сходите посмотреть на него и послушать в Сентрал Опера Хауз. Просят пароходы к Маяковскому не приставать, так как мест мало, а желающих послушать много».

Второе выступление имело успех, и, в отличие от первого, оно было полностью записано.

Спустя неделю, 19 сентября, Маяковский выступил в Пикскилле. К сожалению, об этом выступлении мало что известно.

В это время Маяковский жил в Манхэттене - деловой части Нью-Йорка, окруженной со всех сторон серыми коробками небоскребов. По субботам же он выезжал за город - на север, километров за шестьдесят от Нью-Йорка, туда, где находился кемп «Нит гедайге».

Это был лагерь, в котором поэт отдыхал, своеобразный дом отдыха выходного дня, созданный по инициативе коммунистов нью-йоркскими рабочими на свои сбережения. Маяковский любил читать свои стихи рабочим, отдыхающим в этом лагере. Поэт беседовал с ними об условиях их труда, они в свою очередь рассказывали ему о безжалостной эксплуатации простых рабочих в этом «капиталистическом аду».

Выступление поэта в лагере состоялось 1 октября. В одной из газет, которые рассказывали об этом выступлении, а именно в газете «Фрайгайт», опубликовали статью, в которой говорилось: «Суббота, воскресенье и понедельник были подлинно праздничными днями для всех отдыхавших в кемпе, пролетарскими праздничными днями. Особую торжественность придал вечеру великий советский поэт товарищ Маяковский. В своей речи Маяковский остановился на значении таких институтов, как кемп «Нит гадайге», для революционного рабочего движения, на значении для классовой борьбы в США таких газет, как «Фрайгайт», «Дели уоркер», «Новый мир»» [31, с. 512].

Последняя лекция Маяковского прошла 4 октября, в Иорк-вилл Казино в Нью-Йорке. Тему лекции поэт обозначил так: «Что я повезу в СССР?» (в иных объявлениях «Итого»), подчеркнув тем самым её итоговый характер. После выступления поэта газета «Нью-Йорк таймс» писала: «…Маяковский приехал в Америку увидеть собственными глазами те вещи, которые он воспевает. Он приехал проверить воочию все то, что он прославлял как будущее России, - машины, самолеты, радио, многочисленные заводы, колоссальные здания, метро, словом, все то, что составляет торжество индустриализма. Все, что он видит, производит на него впечатление, но, как это обычно бывает в жизни, не вполне оправдывает его ожиданий. Индустриализм, который он представлял себе и своим читателям, значительно отличается от того, что он нашел здесь» [31, с. 475]. Как видно из цитаты, автор заметки ощущает себя с ним находящимся на разных полюсах с Маяковским. Он позиционирует себя как житель страны будущего и с высоты сбывшейся мечты смотрит на советского поэта. Такой взгляд не мог прийтись по душе бунтарской натуре Маяковского, не случайно последний много высказывается как раз об обратном: никакого будущего он здесь не увидел и, кроме разочарования, ничего не испытал.

Стоит отметить, что поэт негативно отзывался впоследствии и о нравах американской буржуазной печати. «Некоторые американские репортеры очень напоминают ростовских жуликов. Про меня там распространялась всякая чепуха. А когда я спросил у репортера, почему он ещё не написал, что я, например, убил свою тетку, он задумался и сказал: И правда, почему не написал?» [31, с. 480-481].

«Пятого октября он заканчивает свои выступления в Америке, - писала газета, - и пятнадцатого предполагает выехать в Европу» [31, с. 517].

Он уехал бы, если бы не многочисленные и весьма настойчивые просьбы его слушателей ещё раз приехать в Детройт, Чикаго, Филадельфию, прочесть ещё одну лекцию в Нью-Йорке.

октября 1925 года состоялось последнее выступление Маяковского в Иорквилл Казино. Об этом выступлении осталось несколько газетных объявлений и программа.

Стоит сказать, что материальное положение поэта в Америке было не из лучших. Но он никому не говорил об этом. Ехал домой Маяковский далеко не в первом классе, купил дешевую курточку с подкладкой из искусственного меха и таким же воротником.

В своем очерке «Мое открытие Америки» поэт описал основные впечатления о своей поездке, их основной итог выразил в аналитической форме. «Первое. Футуризм голой техники, поверхностного импрессионизма дымов да проводов, имевший большую задачу революционизирования застывшей, заплывшей деревней психики - этот первобытный футуризм окончательно утвержден Америкой.

Второе. Разделение труда уничтожает человеческую квалификацию. Капиталист, отделив и выделив материально дорогой ему процент рабочих (специалисты, желтые заправилы союзов и т. д.), с остальной рабочей массой обращается как с неисчерпаемым товаром.

Третье. Возможно, фантастика. Америка жиреет. Люди с двумя миллиончиками долларов считаются небогатыми начинающими юношам» [29, с. 344-345].

В этом путевом очерке поэт предельно четко и категорично резюмировал свои впечатления о США: Америка достаточна промышленно развитая страна, но это совершенство без движения, псевдоразвитие без души и цели. Труд большинства американцев рабский, покорный, поэтому не имеет смысла и ценности. И, наверное, само главное, нацеленность исключительно на материальное процветание видится Маяковскому дорогой в никуда, в лучшем случае, в прошлое - к первобытному существованию, замкнутому на заботе о пропитании.

2. США глазами поэта В. Маяковского

2.1История создания и общая характеристика цикла «Стихи об Америке»

Цикл стихотворений под таким заглавием впервые полностью напечатан в 1926 году в Москве в книге «В. Маяковский. «Испания. Океан. Гавана Мексика. Америка», в издательстве «ГИЗ». Большинство стихотворений, написанных в США, поэтом не датировано. Но порядок размещения черновиков этих стихотворений в записной книжке поэта точно соответствует последовательности их написания. Первое («Бродвей») и последнее («Кемп «Нит гедайге»») из написанных в США стихотворений датированы; это позволяет установить, что стихотворения о Соединенных Штатах написаны в Нью-Йорке в период с 6 августа по 20 сентября.

За границей Маяковский опубликовал два стихотворения из будущего цикла: «Испания» (в Нью-Йорке) и «Христофор Коломб» (в Нью-Йорке и Париже). Ранее, еще в середине июля, находясь в Мексике, поэт послал в Москву Л. Ю. Брик четыре стихотворения - «Испания», «6 монахинь», «Атлантический океан» и «Христофор Коломб» - с просьбой передать их в журналы и газеты. До возвращения поэта в Москву эти стихи, за исключением стихотворения «Испания», были опубликованы в советской печати.

В течение декабря 1925 - февраля 1925 года Маяковский опубликовал в разных газетах и журналах остальные пятнадцать стихотворений. Кроме того, 3 января 1926 года поэт сдал в Госиздат сборник «Испания. Океан. Гавана. Мексика. Америка» (вышедший в том же году), в который вошли все «американские» стихи, за исключением стихотворения «Вызов».

Но работа поэта над стихами об Америке на этом не прекратилась. Весной 1926 года Маяковский в статье «А что вы пишете?» говорит, что он продолжает «дорабатывать стихи об американском путешествии». В течение весны - лета 1926 года Маяковский закончил и опубликовал еще четыре стихотворения об Америке: «Сифилис», «Свидетельствую», «Мексика - Нью- Йорк», «Тропики».

Внутри цикла можно выделить три доминирующих этническо- пространственных мотива - испанский (шесть стихотворений: «Испания», «6 монахинь», «Атлантический океан», «Мелкая философия на глубоких местах», «Блэк энд уайт», «Сифилис»); мексиканский (три стихотворения: «Тропики», «Мексика» и «Богомольное»); собственно американский, последний мы рассмотрим подробнее.

Цикл состоит из 22 стихотворений, объединенных тематически и композиционно и мотивированный путешествием лирического героя. Стихотворения представляют собой «путевые заметки» человека, путешествующего по Америке. Цикл «Стихи об Америке» Маяковский начинает со стихотворений «Испания», «6 монахинь», «Атлантический океан», «Мелкая философия на глубоких местах», «Блэк энд уайт», «Сифилис». Также в цикл включены стихотворения о Мексике, такие как

«Тропики», «Мексика» и «Богомольное». Небольшая поэма «Христофор Коломб», связывает воедино названные стихотворения, включает их в «американский текст». Лейтмотивом цикла является открытие Америки, соединяющее в данном контексте географическое открытие Колумба и открытие как первое личное знакомство лирического героя с американским континентом. Знакомство с США начинается еще по пути из Мексики, и эти впечатления отражаются в стихотворении «Мексика-Ню-Йорк», которое поэт пишет в вагоне поезда, идущего в главный индустриальный город страны. Далее впечатления поэта от Америки последовательно отражаются в следующих стихотворениях: «Бродвей», «Свидетельствую», «Небоскреб в разрезе», «Порядочный гражданин», «Вызов», «Американские русские», «Барышня и Вульворт», «Бруклиснктй мост», «100%», «Кемп «Нит Гедайге». Завершающим является стихотворение с соответствующим названием «Домой», в нём поэт записывает последние впечатления и делает вывод всей поездке. На этом заканчивается Цикл «Стихи об Америке» 1925 года. Как уже говорилось выше, поэт оформлял свои записи, когда ехал в Париж, а в Москве цикл стихотворении под таким заглавием был впервые полностью напечатан в книге В. Маяковского «Испания. Океан. Гавана Мексика. Америка» в 1926 году и вошел в собрание сочинений в томе под номером пять.

Собственно образу США посвящено всего 12 стихотворений, но написаны они в разное время. Большая часть произведений написана непосредственно в Нью-Йорке, но такие стихотворения, как «Мексика - Нью-Йорк», «Свидетельствую» созданы поэтом уже в Москве. Стихотворение «Домой» начато на борту парохода по пути из Америки, но окончательный вариант был дописан также в Москве.

Мы знаем, что Маяковский увлекался фотографией, и многие стихотворения поэта печатались в журналах с личными фотографиями автора. К примеру, стихотворение «Свидетельствую» напечатано в журнале

«Красная нива» с двумя фотографиями: 1) индейцы в Нью-Йорке (на снимке - индейцы на крыше небоскреба); 2) современная Америка: улица в Детройте, новые небоскребы. Стихотворение «Барышня и Вульворт» в журнале напечатано с двумя фотографиями: 1) «Вульворт, самый высокий небоскреб в Нью-Йорке (57 этажей), сплошь занятый конторами»; 2) «...И чудится девушке...» (на снимке - Маяковский у витрины магазина, за стеклом сидит девушка). «Бруклинский мост» напечатан в журнале «Прожектор», с фотоснимком Бруклинского моста.

2.2Структура образа США

Как пишет А.А. Михайлов, «его (Маяковского) интересует не слово как таковое, «самовитое», а образ - пластически изощрённый, непременно останавливающий внимание, но и сосредоточенный на этой изощрённости» [34, с. 60].

Америка 1920-х годов более европеизирована, но для Маяковского это всего лишь копия, подобие индустриально развитой страны. Она для него иллюзорна и мертва. И центром такой «смерти» становится Нью-Йорк, заполненный техникой, которая властвует над человеческой жизнью. Город - пространство мнимой свободы, воплощение бездуховности, напоминающее поэту дореволюционную Россию. Америка мыслится автором как неизбежно гибнущая, не имеющая будущего страна.

Центральной идеей всего цикла «Стихов об Америке» является мысль о том, что поездка за рубеж - это путешествие в прошлое, а путь в будущее для всего человечества открыла пролетарская революция в России. Эту идею можно рассматривать как изначальную идеологическую установку на восприятие страны и как общий вывод по результатам ее посещения.

Поэт рисует конкретное пространство, но заполняет его относительно небольшим количеством характерных, по его мнению, деталей, которые в наибольшей степени демонстрируют сущность США. Детали очень яркие и обладают эмоциональной окраской: «разбольшущие» небоскрёбы, назойливый и неприятный шум, путаные улицы, колючий свет, крики, суматоха и т.д.

Стоит отметить, что Маяковский не описывает Америку подробно, а сосредотачивается лишь на городских пейзажах (в основном Нью-Йорка), из- за чего нельзя определить чёткие границы страны. Несмотря на то, что поэт объездил всю Америку, практически все стихотворения «американского» цикла о Нью-Йорке, что создает впечатление единства образа страны, персонифицированной в одном городе, самом крупном и «образцово- показательном». Единственным исключением является стихотворение «Кемп «Нит гедайге» о рабочем посёлке под Нью-Йорком. В остальном же Америка, как ее представил Маяковский, сужается до одного тесного мегаполиса.

Мы выделили несколько составляющих образа Америки в поэтическом цикле: свет/цвет, звуки, речь, предметный мир и люди. В своей работе мы постараемся описать каждый из этих критериев.

2.2.1 Цвет\свет

Всё описание цвета и света в «Американском» цикле построено на контрасте. Существует лишь два типа, две крайности: очень яркий, сверкающий, броский («поезд, огнями расцвеченный» - «Мексика - Нью- Йорк») и серый, унылый, невзрачный («серая мерещь» - «Бруклинский мост»). Стоит отметить, что первый тип света практически во всех стихах является искусственным: этот свет ненастоящий, он исходит от техники и создан человеком.

Первые поэтические впечатления об Америке Маяковский записывает по дороге в Нью-Йорк, в стихотворении «Мексика-Нью-Йорк». Сразу перед нами предстают яркие мерцающие цвета - это свет от электрических проводов и ламп поезда, создается эффект искусственности: «поезд, / огнями расцвеченный».

В следующем стихотворении («Бродвей») продолжает своё развитие тема искусственности, фальшивой яркости Америки. Бродвей - это название самой длинной улицы Нью-Йорка (более 25 километров), протянувшейся через весь Манхэттен, Бронкс и далее на север через небольшие городки до столицы штата Нью-Йорк в город Олбани. Самая старая из крупных улиц города, берёт своё начало от первого поселения, называвшегося Новый Амстердам. Всё пространство Бродвея в стихотворении заполнено «электрическим ветром» - ветром сверкающим, но ненастоящим. Употребив олицетворение «лампы станут ночь копать», Маяковский передаёт слепящую яркость света, который разрывает ночное небо. Автор называет это «электрическим ветром», то есть природа естественная подменяется природой искусственной: «Тебя ослепило, / ты осовел» («Бродвей»). Искусственный, ослепляющий свет - метафора города, ослепляющего внешним блеском и срывающего за этим ничтожность содержания.

Продолжение темы фальши, искусственности присутствует в стихотворении «Свидетельствую». Вот строчки, описывающие современную (Маяковскому) Америку: «а там, где взвит этажей коробок и жгут миллион киловатт». Миллион киловатт - столько тратится на создание яркой неоновой оболочки страны, а коробок этажей больше напоминает спичечный коробок. Таким образом поэт метафорически противопоставляет ничтожность формы и грандиозность затрат на эту самую форму.

Следующее стихотворение, «Барышня и Вульворт», не содержит много световых и цветовых деталей. Юная мисс, которая точит ржавые лезвия для рекламы, увлечена своим делом настолько, что натирает ножи до блеска - «до сияния лучика». Блеск снова является искусственным.

В стихотворении «Небоскрёб в разрезе» цветовых/световых деталей уже больше, и эти детали разнообразней. Например, всё начинается с героев кино, одетых в серый, что подчёркивает их типичность и невзрачность. Далее встречается золотой цвет - этим цветом выведено на вывесках имя хозяина. Здесь золотой символизирует достаток и богатство, даже роскошь. Следующие детали встречаются в описании седьмого этажа, но стоит отметить, что они лишь косвенные. «Над очагом домашним высясь, /силы сберегши спортом смолоду, / сэр своей законной миссис, / узнав об измене, кровавит морду» - здесь словосочетание «домашний очаг» использовано для создания семейной атмосферы, для которой характерны тёплые и спокойные цвета. Но эта атмосфера быстро разрушается глаголом «кровавит», после которого сразу же возникают кровавые и жестокие образы семейного насилия.

В стихотворении «Порядочный гражданин» искусственный свет представлен как источник боли. С одной стороны, много света, но не просто света, а «игл фонарных ежей» - эта метафора создает ощущение света не просто яркого, но ещё и колючего, отталкивающего, причиняющего боль.

«Вызов» - самое гневное стихотворение всего цикла. Лирический герой находится во мраке города, который разрезают яркие фары машин. От самого героя исходит невероятная злоба: «Весь в огне. Стою на Риверсайде. / Сбоку фордами штурмуют мрака форт».

«Бруклинский мост» является единственным стихотворением, в котором поэт положительно во всех отношениях отзывается об Америке, признаёт, что у неё всё-таки есть достоинства. Лирический герой приходит на мост вечером, окружённый «серой мерещью». Эта «серая мерещь» - настоящая Америка, лишённая своей искусственной и яркой оболочки. С Бруклинского моста видны звёзды («в звёзды усеян»), создающие настоящий, природный, единственно натуральный свет. При описании самого моста используется лишь один косвенно ассоциируемый с цветом эпитет - «стальной» («Я горд вот этой стальною милей»; «Вот эта стальная лапа соединяла моря и прерии»; «Напомнит машину ребро вот это - / сообразите, хватит рук ли, / чтоб, став стальной ногой на Мангетен, / к себе за губу притягивать Бруклин?»), что подчёркивает всю мощь и силу образа. Возникает ощущение, что перед нами не мост, а гигантский механический зверь из стали.

Маяковский, безусловно, восхищается таким творением человечества, но в городе нет ничего живого, и не видно звезд. «Сквозь прямые дома в неисследованное количество этажей, вставшие на нью-йоркском берегу, не были видны ни дымы, ни косые дожди, ни тем более, какие-то дымки», - пишет Маяковский в очерке «Моё открытие Америки». Везде туман, серость, поэтому так много искусственного света - он заменяет свет живой и теплый, свет солнца.

Во всех стихотворениях поэт рисует нам серые и унылые пейзажи города и его окрестностей, которые тонут в свете миллиардов свечей, и рассказывает о судьбах различных по своему общественному статусу людей. Серым цветом Маяковский подчеркивает невзрачность города, его призрачность. Истинный Нью-Йорк для Маяковского наполнен не столько цветом, сколько светом, точнее, его отсутствием: «из тьмы по темени» («Бродвей»), «сбоку фордами штурмуют мрака форт» («Вызов»). Мрак,

ассоциирующийся с черным цветом, и есть настоящий цвет города, без этих ламп, рекламных щитов, без всей этой искусственности - это мир тьмы, не только внешней тьмы, но и темноты людей, живущих в таком мире, их непонимания истинной сути вещей.

В стихотворении «Кемп «Нит Гедайге» звёзды, которыев «Бруклинском мосту» выступают как источник света, названы жалами, то есть их свет, но он, как и свет фонарей в стихотворении «Порядочный гражданин», причиняет боль, слепит. Мир же вне лагеря «Нит Гедайге» описывается эпитетами «угрюм и тёмен».

В некоторых стихотворениях присутствует белый цвет. «А с крыши стаял скатертный снег» («Небоскреб в разрезе») - подразумевается белизна и роскошь ресторанов на крыше небоскреба. «Все это вытворил белый черт, заморская белая ведьма» («Свидетельствую») - это Маяковский говорит словами индейцев про американцев. Белый - цвет чистоты, здесь ассоциируется с инфернальными силами. Также белый цвет здесь можно рассматривать как маркер внешней роскоши, искусственного белого света, за которым скрывается пустота.

Из всех цветов серый является в цикле доминирующим: «Асфальт - стекло. Иду и звеню», - это цвет асфальта и стекла на всех улицах Нью-Йорка. «В вечерней сереющей мерещи» («Бруклинский мост»). Это не просто мрак и тьма, а именно «мерещь», как-будто что-то мерещится, чуть виднеется, как в тумане.

Коричневый цвет - цвет ржавеющего металла. Маяковский ждал блеска и глянца чистой стали и железа, а вместо этого увидел как всё изнутри гниет и рушится: «...слов ржавеет сталь, чернеет баса медь. Почему под иностранными дождями вымокать мне, гнить мне и ржаветь?» («Домой»).

Итак, можно говорить о том, что вся цветовая гамма Америки сведена к трем внешним деталям: серость, искусственный свет и тьма. Палитра бедна и скудна, потому что весь свет и блеск Америки является лишь её оболочкой, причём оболочкой искусственной и фальшивой. Настоящая же Америка совсем иная - «серая мерещь». Искусственный свет здесь (огни фонарей, ламп, фар машин) уподобляется огню, сжигающему жизни людей, - это метафора общества потребления, пустого прожигания жизни. Антитеза света и тьмы создает образ города-призрака, ослепляющего внешним блеском, но разочаровывающего пустой, темной сущностью.

.2.2 Звуки

Звуки являются важной составляющей образа Америки. Маяковский уделяет звукам огромное внимание, заполняя ими всё пространство. Можно даже сказать, что звуки - самая разнообразная и наиболее полно представленная часть всего образа.

Больше всего громких и неприятных звуков: скрежета, шума, звона и т.д. Также интересно то, что в описании звуковых эффектов встречаются окказионализмы (разгудевши, вызвенит и пр.).

С самого первого стихотворения («Мексика - Нью-Йорк») становится очевидной важная роль звуков. Поэт очень часто использует аллитерации, создавая тем самым определённый эффект. К примеру, в строчках «и сразу рябит тюрьма решета…» повторение звука «р» создаёт атмосферу враждебности и чужеродности. Совсем рядом проезжают поезда, но они, как и пейзаж за окном, не просто мчатся, а снуют, мелькают, раздражая глаз. Звуки, которые издаёт курьерский рапид, мчась в Нью-Йорк, названы храпом: «Дальше, поезд, огнями расцвеченный! / Лез, обгоняет, храпит». От такого олицетворения создаётся ощущение, будто бы описывается не поезд, а незнакомое живое существо, сверкающее огнями.

Стихотворение «Бродвей» наполнено звоном. Даже от асфальта, подобного стеклу, при касании исходит звон: «Асфальт - стекло. / Иду и звеню». А механика не просто шумит, она «скрежещет», создаёт звон и гам, от которого немеют люди: «Скрежещет механика, / звон и гам, / а люди / немые в звоне». Барабанной дробью бьют по темени рекламные лозунги, раздражая и не давая успокоиться. Толпа людей у Маяковского не просто бежит, а льется, как бурный поток воды: «В 7 часов человечий прилив, /в 17 часов - отлив». Этой метафорой поэт обозначает бурный поток жизни, размеренный по часам, он никогда не стихает, а люди и днем, и ночью снуют по улицам города.

Весь звон «Бродвея» перетекает в следующее стихотворение («Свидетельствую»). В нём лязгом встречает приезжих индейцев вокзал «Пенсильвэниа Стейшен». Для непривыкших к подобному грохоту путников есть единственное тихое место - крыша с рестораном, которую поэт называет «ресторанным уютом». Но прямо под этой крышей продолжают безостановочно гудеть улицы: «Под ними, / гульбу разгудевши свою, / ньююйоркские улицы льются». Здесь опять же видна связь с потоком, но уже не людским, а потоком улиц. Поэт подчеркивает этим единство всеобщего потока: людей, машин, улиц, сливающихся в единый, грохочущий водопад, рядом с которым ни слышно никаких звуков, кроме звуков бурного потока воды. Так же в этом стихотворении впервые за весь цикл появляется авторские неологизмы, связанные со звуком - «разгудеть», «вызвенит», которые подчеркивают разнообразие звуков.

Стихотворение «Барышня и Вульворт» перекликается со звоном предыдущих стихотворений «американского» цикла, только отличается оно тем, что там эффект лязга создаётся посредством аллитерации, частого повторения звуков «з», «ж», «с» и «р» (например: «ржавые лезвие фирмы

«Жиллет» / кладёт в патентованный железный зажим»).

Также аллитерация звука «з» очень ярко выделяется в стихотворении «Небоскрёб в разрезе», где она использована с целью создания эффекта реального разреза («взгляни насквозь на зданье то»).

В «Порядочном гражданине» возвращается тот же оглушительный шум, что был в стихотворении «Бродвей». Стальной грохот лифта заглушает кашель больных («Только сталью глушит элевейтер / хрип и кашель чахотки портняжей»). Можно даже сказать, что звуки работающих механизмов глушат, замещают человечность. Ещё одна важная деталь в этом стихотворении - барабаны «армий спасения», трубящие на весь мир про американскую добродетель. Это говорит о том, что все положительные деяния не просто придаются огласке, они намеренно выставляются напоказ.

В стихотворении «Американские русские» затрагивается тема обилия различных народов в Америке и разногласий между ними. Всё американское население крайне неоднородно. Сливаясь воедино, определённые народы утрачивают свои особенности, например, забывают родной язык, как мистер Петров и мистер Каплан («С насыпи язык летит на полном пуске. / Скоро только очень образованный француз / будет кое-что соображать по-русски»). Глагол «горланит» ярко выражает отсутствие гармонии среди всех народов; у всех разные языки, всем есть что сказать, но никто никого не слушает:

«Горланит по этой Америке самой / стоязыкий народ-оголтец». В приведенном примере можно усмотреть аллюзию на библейский сюжет о вавилонской башне.

Люди пытаются перекричать друг друга, и, чтобы тебя услышали, нужно говорить очень громко. Но все слова теряются со свистом ветра, уносятся куда-то вдаль, оставаясь неуслышанными: ««Гуд бай!» /- разнеслось окрест / и кануло / ветру в свист».

Стихотворение «Бруклинский мост» возвращает к теме неприятных и раздражающих звуков. Даже несмотря на то, что звуки эти тихие, они являются раздражителями. Это передаётся через аллитерацию звука «з»:

«Здесь еле зудит элевейтеров зуд» и «И только по этому тихому зуду / поймёшь - поезда с дребезжаньем едут». Опять же звучание зудящее, ноющее, не дающее покоя. Также стоит обратить внимание на следующие строки: «Здесь жизнь была одним - беззаботная, / другим - голодный протяжный вой». В них как бы противопоставляются друг другу две крайности - беззаботная жизнь и жизнь, которая мало чем отличается от существования животного. Человек в такой жизни не просто кричит, он воет, как зверь, от голода и лишений.

Вой также встречается в стихотворении «Кемп «Нит Гедайге». Это уже вой сирен, отвлекающий сонных пассажиров от их привычных дел («Взвоют и замрут сирены над Гудзоном, / будто бы решают: выть или не выть? / Лучше бы не выли. Пассажирам сонным / надо просыпаться, думать, есть, любить»). Звуки воя возвращают к жизни, пробуждают человека, который этого не хочет, ведь, отойдя ото сна придется исполнять, казалось бы, довольно приятные вещи - есть, думать и любить… Но в таком потоке жизни, даже они раздражают и кажутся неприятными. Американцы не живут, они существуют, каждый день исполняя тяжелые трудовые обязанности, а «есть, думать, любить» - это глаголы, которые характеризуют нормальную человеческую жизнь, американцы же хотят спать, ничего не делая и не предпринимая.

В стихотворении «Домой» Лирический герой уже находится на борту парохода, уезжает из страны. Но и здесь его одолевают неприятные звуки, грохот, бесконечные танцы и шум: «Всю ночь, / покой потолка возмутив, / несется танец, / стонет мотив». Стоит обратить внимание на словосочетание «стонет мотив»: мотив предполагает гармонию, приятное звучание, а в сочетании с таким глаголом возникает обратное значение. Поэт хочет покоя, устав от этой бесконечной возни, от которой невозможно никуда уйти, потому что она повсюду.

Звуки присутствуют почти в каждом стихотворении «Американского» цикла, но эти звуки дисгармоничны: лязг, звон, зуд, вой, гул, стон и т.д. Люди не слышат друг друга, занятые своим делом, но каждый хочет быть услышанным, поэтому повсюду крики, голоса и гам. Америка не только ослепила Маяковского, но ещё и оглушила. Весь этот искусственный шум, который отвлекает людей от нормальной жизни, бесконечен, а возможности уйти, спрятаться от раздражающих звуков практически нет.

Высокая концентрация заднеязычных звуков [к], [г], [х] создает общее неприятное, отталкивающие впечатление, какого-то приглушенного звука, хрипа и кашля. Сама речь американцев напоминает лай, каждое слово «гавкает»: «гуд бай», «гау ду ю ду». Во многих стихотворениях очень много звуков [з], [с], что в некоторых строчках создает впечатление непрекращающегося зуда, надоедливого свиста: «А хозяин\ в отеле Плаза, \ через рюмку \ и с богом сблизясь, \ закатил \ в поднебесье глазки: \ «Сенк'ю \ за хороший бизнес!»».

Вся «звуковая» составляющая образа очень неприятна, она раздражает, режет слух. Создается как дифференцирующими характеристиками типов звучания, так и использованием аллитераций. Маяковский делает акцент на дисгармонии звуков, они разнообразны, но сливаются в единый звук, создающий такой неприятный шум, что от него можно оглохнуть.

.2.3 Речь

Речь людей занимает в «американском» цикле особое место. В стихотворениях использован прием включения слов английского языка в русский текст. Маяковский играет с английскими словами. Он меняет их звучание, искажает его, делая непохожим на оригинал: реклама «Кофе Максвел / гуд ту ди ласт дроп» («Бродвей»); «ай лов ю», «опен, опен ди дор», «Май, май горл» («Барышня и Вульворт»). Такой приём используется практически в каждом стихотворении цикла и служит, с одной стороны, для создания иностранного колорита. С другой стороны, Маяковский обыгрывает английскую речь, применяет языковую игру - приём макаронической поэзии («включение слов родного автору языка в чужой языковой контекст и изменение их по правилам чужой грамматики» [46: 493]). Роль такого приема заключается в снижении образа и создании иронического эффекта. Маяковский довольно часто использует иностранные (английские) слова, но записывает их только русскими буквами, сознательно коверкает их форму. Таким образом эти иностранные слова превращаются в варваризмы: вместо «drogs soda, great and famous company national» - «Дрогс сода, грет энд феймус компани-нейшенал». В стихотворении «Бродвей» обычное приветствие «how do you do» звучит как «гау ду ю ду», что создаёт ощущение неприятного лая, который сливается с общим шумом.

Одна из самых популярных фраз американцев «make money», у Маяковского звучит как «мек моней», что искажает звучание оригинала, показывает чуждость языка и культуры для русского поэта.

В стихотворении «Порядочный гражданин», поэт намеренно называет автобусы «бусы», в то время как на английском это звучит как «бас», и этим как бы соединяет русское «автобус» и английское «бас». Речь американцев Маяковский превращает в соединение русского языка с английским, что делает ее комичной, порой создает впечатление приторности и неискренности: «закатил в поднебесье глазки: «Сенк'ю за хороший бизнес!»». Высокая концентрация исковерканных английских слов присутствует в стихотворении «Американские русские». Перемешивая русские и английские слова (варваризмы), Маяковский создаёт комический эффект: «Я вам, сэр, назначаю апойтман. / Вы знаете, кажется, мой апартман?». Подобного рода коверкание иностранных слов значительно снижает образы мистера Каплана и мистера Петрова, делает героев нелепыми, несуразными, глупыми. Весь их диалог напоминает шарж, в котором высмеивается речь действующих лиц и их поведение. Русских, проживающих в Америке, поэт осуждает за то, что свой родной язык они забыли и променяли его на гавкающий, грубый язык.

Буквально каждое английское слово в «Американских русских» Маяковский искажает: «крен, трен, стриткар, корнер, тикет, пинта, севен оклок, джаб, бордер». Говоря о том, что выходцы из России называют свою работу английским словом «джаб», Маяковский одновременно высмеивает чрезмерно распространившееся в то время в СССР употребление сокращенных названий учреждений (ЦУП, ЦУС и т. п.). Слова же русского языка в речи героев намеренно просторечны, и так же, как и английские, исковерканы: «тудой, сюдой, с меняньем пересядки, прите». Автор смеется над смешением языков, демонстрирует неестественность речи и поведения Каплана и Петрова, изображает их как гротескных персонажей. Деградация их языка, превратившегося в пустую трескотню есть отражение столь же ничтожной сущности. Не случайно авторская ремарка к речи персонажей обозначает вектор движения речи как спуск вниз: «С насыпи /язык / летит на полном пуске».

.2.4 Материальные «знаки» Америки

Мир Америки в цикле наполнен относительно небольшим количеством деталей, но каждая из них демонстративна, намеренно укрупнена и показывает характерные, по мнению автора, черты Америки, а все вместе складываются в целостный образ. Остановимся на самых ярких, на наш взгляд, материальных символах США, присутствующих в цикле.

Знакомство с Соединенными Штатами начинается с поезда, последний не только знаменует пути, его можно рассматривать и как олицетворение Америки: такой же стремительной, поражающей поэта своей мощью, огнями и шумом. Поэт рисует нам этот поезд: «Дальше, поезд,/ огнями расцвеченный!/ Лез,/ обгоняет,/ храпит». Нью-Йорк - это тоже своего рода поезд, весь в огнях, он находится в вечной суете и непрекращающемся движении, а от усталости, загруженности храпит, издавая дикий шум и свист. Второй знаковый и, пожалуй, самый главный символ города - это небоскреб. В Нью-Йорке нет ни одного маленького домика, или хотя бы среднего, поэт их не замечает и не описывает вовсе. Весь город - это сплошной небоскреб, состоящий из квартирок-коробок. Маяковский сознательно гиперболизирует образ и без того исполинских строений: «Одни дома/ длиною до звезд,/ другие - / длиной до луны». В стихотворении

«Небоскреб в разрезе» поэт характеризует этот дом изнутри, рассказывая о жизни жителей этого «разбольшущего» дома. Маяковский не видит в этих огромных домах жизни, за их стенами прячутся люди, скрывая свою истинную сущность. Но небоскрёбы служат не только укрытием, они ещё и давят на людей, не дают им сбежать. В стихотворении «Вызов» это показано с помощью олицетворения «небоскрёбы локти скручивают сзади». Дома Нью-Йорка однообразны и серы, больше всего напоминают муравейник, где обитают люди-муравьи. Образ небоскреба поэт строит на контрасте грандиозной, технически совершенной формы и архаического наполнения, - первобытных «норок-каморок».

Единственным сооружением, которое восхищает и поражает поэта, становится Бруклинский мост. В одноименном стихотворении «Бруклинский мост» лирический герой заходит на мост подобно победителю. Он смотрит на шумный, пыльный и загруженный Нью-Йорк издали, наслаждаясь тишиной, которая нарушается лишь тихим «зудом поездов», с невыносимым лязгом и грохотом проезжающих мимо. Бруклинский мост является воплощением футуристической идеи о полной замене стилей холодным расчётом, из-за чего лирический герой испытывает гордость техническим совершенством инженерной мысли: «Я горд вот этой стальною милей, / живьём в ней мои видения встали - / борьба за конструкции вместо стилей, / расчёт суровый гаек и стали». Он говорит о том, что если когда-нибудь мир перестанет существовать, то всем, что от него останется, будет лишь стальной Бруклинский мост. Этот мост хранит в себе историю, которую можно будет считать, как со скелета динозавра в музее. Этот мост вечен. Он напоминает собой огромного и величественного зверя из стали, который гордо возвышается над всей Америкой («сильна лапа», «стальная нога»). Пётр Вайль считал стихотворение «Бруклинский мост» самым лучшим во всём цикле, отмечая, что в нём Маяковский «даёт необыкновенной красоты и силы образы» [13, с. 241].

Америка, безусловно, индустриально развитая страна, богатая своими ресурсами и возможностями. И Бруклинский мост - это самый яркий показатель состоятельности страны, но, как и все другие детали, он не может не напоминать поэту о том, что, как бы не была развита страна, люди в ней несчастны: «Отсюда\ Безработные\ в Гудзон\ кидались\ вниз головой». Автор допустил здесь одну неточность. На самом деле мост перекинут через Ист-Ривер, а не Гудзон.

Ещё один характерный знак Америки - Статуя Свободы. В тексте она не называется прямо, но легко узнается. В описании памятника нет восхищения, подобного тому, которое поэт испытывает перед Бруклинским мостом, статуя вызывает у Маяковского скорее отвращение и презрение: «И, елозя по небьим сводам\ стражем ханжества,\ центов\ и сала,\ пялит\ руку\ ваша свобода\ над тюрьмою\ Элис-Айланд». Эти строчки из стихотворения «Порядочный гражданин» показывают растиражированный символ США не как защитницу всех угнетенных, а как стража ханжества и богатства. Статуя «елозит» по небу и руку свою она «пялит», выпячивает, как добродетель выставляют напоказ американцы. Употребление данных разговорно- сниженных глаголов усиливает отрицательную семантику образа. Так же стоит обратить внимание, что этот символ свободы, равноправия, независимости взгроможден у Маяковского «над тюрьмою Элис-Айланд». На самом деле это не тюрьма, а пункт приема иммигрантов, но поэт намеренно называет его тюрьмой. Прежде чем Маяковский попал в Америку, его задержали в этом пункте и устроили допрос. Поэт был возмущен таким отношением, и, возможно, поэтому упоминает Эли-Айланд в таком контексте. По установленным там порядкам Элис-Айланд действительно напоминает тюрьму, не случайно он известен под названием «Острова слез». По мнению поэта, страна, провозглашающая свободу, демократию, на деле оказывается своего рода «тюрьмой», в которой люди не имеют прав, живут в «картонных коробках» домов и крутятся в бешеном режиме города, сжигают «миллионы килловат» энергии и сами слепнут от этого бесконечного света. Тут всё искусственно, тут всё иллюзия, как само пространство Америки, так и люди, живущие в ней. И над всем этим возвышается Статуя свободы не как защитница, а как надсмотрщик.

Отдельным значимым материальным знаком Америки в цикле являются деньги. Доллар упоминается почти в каждом стихотворении. К примеру, стихотворение «100%» начинается с перечисления денежных знаков и их эквивалентов: «Шеры...\ облигации...\ доллары...\ центы». Для типичного американца, по мнению Маяковского, доллар представляет смысл всей жизни. Это религия американца, как говорит поэт в очерке «Мое открытие Америки»: «Бог - доллар, доллар - отец, доллар - дух святой» [29, с. 314].

С самых ранних лет доллар становится частью жизни американца, по количеству денег оценивают качество человека, от этого зависит его судьба. С едкой иронией поэт пишет такие строки: «Ребенок \ с каплями из носу, \ сосет \ как будто \ не грудь, а доллар -\ занят \ серьезным \ бизнесом».

Маяковский презирает такой образ жизни, где каждый имеет одну цель

-заработать как можно больше. Доллар становится символом Америки, её лицом, но поэт противопоставляет себя любому обществу, основанному на самоценной идее накопительства: «Посылаю к чертям \ свинячим \ все доллары \ всех держав».

Лирический герой - поэт, ощущающий свою особую миссию «полпреда стиха» («Вызов»), вестника нового мира, признает, что « пока \ доллар \ всех поэм родовей», «его препохабие» капитал глух к призывам поэта.

.2.5 Люди

Всё пространство Америки заполнено людьми. Они наряду с поездами, автомобилями, различной техникой создают шум и сами являются частью этого шума. Искусственные звуки машин берут верх над людьми, заставляя их неметь от звона и шума, и сами люди в попытках перекричать друг друга тоже создают шум, который превращается в общий гул и неразбериху.

Вся социальная структура американского общества отражена Маяковским в стихотворении «Небоскрёб в разрезе». На первом ярусе располагаются представители богатого, обеспеченного класса: ювелиры, герои кино, полисмены, которые «лягут собаками за чужое добро», что говорит о низких моральных принципах данной ячейки общества. Далее - спящие бюро-конторы, работников которых поэт описывает посредством метафоры «рабий пот», то есть люди-винтики в большом механизме («Ест промокашки рабий пот»). Всюду висят вывески, на которых золотом написано имя богача, «хозяина». На следующем этаже находится квартира «перезрелой» мисс, охваченной похотливыми, на что указывает неприятная деталь «пышных подмышек меха», мечтами о женихах. Меха у многих ассоциируются с роскошью, богатством и высоким социальным статусом, но в данном контексте они являются крайне отталкивающей деталью. Далее - семейная, домашняя сцена: «высясь над домашним очагом», то есть выходя за рамки дозволенного, руша семейное тепло, муж избивает за измену свою жену. Словосочетание «кровавит морду» подчёркивает всю жестокость происходящего.

На следующем этаже акционеры, которых Маяковский характеризует эпитетами «жадны» и «озабочены», заняты дележом прибыли треста, специализирующегося на изготовлении ветчин из «дохлой собачины», что указывает на грязь американского бизнеса («Тридцатый. Акционеры сидят увлечены, / делят миллиарды, жадны и озабочены. / Прибыль треста - изготовление ветчины / из лучшей дохлой чикагской собачины»). Сороковой этаж - детективы мужа, жаждущего развода, пытаются уличить в измене опереточную диву. Даже сам род занятий девушки говорит о незначительности и мелкости всего происходящего. Дальше - бедный художник, «рисующий звёздочки». Посредством уменьшительно- ласкательного суффикса «чк» Маяковский показывает нам, что у художника нет особого таланта, что он просто зарабатывает себе на жизнь такого рода мелкой работой. Его мечта - ловко «ухажнуть» за хозяйской дочкой, чтобы выгодно продать полотно хозяину. Художника вовсе не интересуют чувства, ему важна лишь прибыль от продажи картин («Свободный художник, рисующий звёздочки, / дремлет в девяностом, думает одно: / как бы ухажнуть за хозяйской дочкой - / да так, чтоб хозяину всучить полотно»). На самой крыше в ресторане крошками питается уборщик - негр. Точно такие же крошки пожирают и крысы, разница лишь в размере («Лишь ест в ресторанной выси / большие крохи уборщик-негр, / а маленькие крошки - крысы»). Человек фактически приравнивается к крысам.

Проанализировав социальную структуру американского общества, изложенную в стихотворении «Небоскрёб в разрезе», можно сделать следующий вывод: за грандиозной внешней оболочкой скрываются совершенно пустые, фальшивые и мелочные люди, погрязшие в собственных пороках, за счёт чего создаётся антитеза внешнего и внутреннего мира. Как отмечает А.А. Михайлов, «стихотворение «Небоскрёб в разрезе» является попыткой дать социальный «портрет» американского общества. В нём условно и бегло представлены люди, составляющие это самое общество: муж, бьющий жену за измену, полицейские, счастливые молодожёны, мечтающие о покупке автомобиля, аукционеры и ювелиры, «свободный художник» и т.д.» [34, с. 270].

Облик обыкновенного, типичного американца показан в стихотворении «100%». Это «Джон как Джон», который родился и вырос вне города. На любую беду, на любую неприятность у Джона есть один ответ - «ол райт!», что в переводе с английского означает «хорошо», «всё в порядке». Даже если любимая женщина ушла к другому, даже если долгов слишком много, Джон восклицает: «Ол райт!». Жизнь Джона пролетает быстро и незаметно, он не оставляет после себя ничего значительного, а его смерть вызывает у всех остальных лишь вздохи облегчения («Гроб. Квадрат выкопали чёрный. / Земля - как по крыше град. / Врыли. Могильщик вздохнул облегчённо. / Ол райт!»). Это также указывает на практически полное равнодушие окружающих по отношению к другим людям. Даже такие вещи, как смерть, не способны вызвать у них какие-либо чувства. Но в современной Маяковскому Америке таких Джонов не осталось. Все они зажирели и мирно спят в своих квартирах-норках, поклонившись судьбе.

Образ современной молодой американки демонстрируется в стихотворении «Барышня и Вульворт». «Мисс семнадцати лет», сидя в окошке, целыми днями точит для рекламы бритвенные ножи. Она относится к этому весьма серьёзно, даже проводит бритвой по губе, будто бы по усам («Хотя усов и не полагается ей, / но водит по губке, усы возомня»), но на всю бестолковость занятия девушки указывает определение ее работы как возни («Наточит один до сияния лучика / и новый ржавый берёт для возни»).

Поддавшись рекламе, люди «бегут без бород и без выражений на лице», что создаёт ощущение механичности и безжизненности их действий. Между девушкой и лирическим героем происходит разговор, который скорее напоминает диалог слепого с глухим. На все укоризненные вопросы и реплики («Чем обнадёжена? Дура из дур»), брошенные героем в адрес девушки, та не реагирует, так как слышит лишь то, что хочет услышать («и слышится девушке: «Ай лов ю»). Все попытки достучаться до опутанной фантазиями и мечтами американки оказываются бесполезными, так как она даже не делает попыток понять то, что пытается донести до неё лирический герой. Ей кажется, что перед ней не простой человек, а влюблённый клерк, желающий жениться, а выгодная партия с «долларовым воротилой» - это мечта семнадцатилетней американки, которая даже дрожит от счастья («И чудится девушке - влюблённый клерк / на ней жениться приходит с Волстрит. / И верит мисс, от счастья дрожа, / что ей уже в других этажах / готовы бесплатно и стол и квартира»). Стеклянная витрина, разделяющая собеседников - метафора разных миров.

Также примечательны образы американских русских, представленные в одноимённом стихотворении. Мистер Петров, назначающий встречу своему товарищу, выглядит нелепо («штаны заплатаны как балканская карта»), но больше всего интересна его речь, в которой смешались элементы русского и английского языков. Из-за этого она у Петрова несуразна и смешна. И Мистер Петров, и его товарищ Каплан совершенно утратили способность соображать по-русски («Скоро только очень образованный француз / будет кое-что соображать по-русски»).

Ещё одни представители американского общества - индейцы. Насильственным путем вытесненные со своей земли, представители этой национальности не имеют никаких прав. Они выглядят нелепо по сравнению с американцами, о чем говорится в стихотворении «Свидетельствую»: «Вид индейцев таков:\ пернат,\ смешон\ и нездешен». Коренные жители выглядят гротескно нездешними в своей стране, где хозяйничают недобрые пришельцы: «все это вытворил белый черт,\ заморская\ белая ведьма». Единственное, что остается индейцам - это подчиниться, потому что общество «белых чертей» непрерывно растет, а индейцев сокращается. Поэт саркастически отзывается об отношении к индейцам в Соединенных Штатах:

Индейцам остается только одно: «сошли и - пока! \ пошли вымирать. \ А что им \ Больше \ делать». Но поэт относится к ним сочувственно, он хотел бы их видеть у истоков американской революции: «И к правде Пойдет \ индейская рать, \ вздымаясь \ знаменной уймою». Но, понимая всю сложность выполнения такой задачи, автор с сожалением говорит: «Индейцы про это не думают».

Люди в Нью-Йорке, по мнению поэта, погрязли в бездуховности. Их мысли заняты исключительно добыванием денег и карьерным ростом. Материальные ценности им заменяют нравственные, а чувства и эмоции спрятаны глубоко внутри, под масками, у некоторых они и вовсе отсутствуют. Людей приравнивают к товару, сколько он стоит и на сколько выглядит. Маяковский сделал очень емкий вывод об американцах: «Америка жиреет. Люди с двумя миллиончиками долларов считаются небогатыми начинающими юношами» [29, с. 345]. Всё в этой стране крутится вокруг доллара, это их религия и смысл их существования. В механизированном Нью-Йорке и люди становятся своего рода машинами, бесчувственными, запрограммированными на одну цель: прибыль. Автор показывает, что обманулся в своих надеждах найти в комфортабельном и технически совершенном американском мире человека будущего.

.3 Оппозиция СССР - Америка

Владимир Маяковский приехал в Америку с конкретной целью, увидеть своими глазами индустриальный мир, прогресс, развитие. Но, путешествуя по Америке, поэт был крайне разочарован, его романтические представления о городе будущего были разрушены прозаической действительностью. За фасадами огромных зданий оказался он увидел прогнивший и отсталый, по его мнению, капиталистический уклад жизни. Индустриальный век не преобразил Америку. Технический прогресс оказался всего лишь декорацией, за которой нет развития, общество стоит на месте, живет по устаревшим законами и порядками.

Вспомним, что «Основополагающей для творчества Маяковского является антитеза двух миров: старого (несовершенного) и будущего (идеального)» [48, с. 10]. Америка в данном случае выступает как старый мир, мир пороков. Также поэту свойственно «деление мира на врагов и друзей, на чужих и своих, на наших - не наших» [27, с. 91].

Маяковский сам называл себя «полномочным представителем советской поэзии». Лирический герой «американского» цикла Владимира Маяковского всегда выступает как оппонент по отношению к Америке и ее ценностям, относится к ней негативно и пренебрежительно. Даже в стихотворении «Бруклинский мост», где герой настроен положительно, где он воздаёт хвалу знаменитому мосту, есть такие строчки: «От похвал красней, как флага нашего материка, / хоть вы и разъюнайтед стетс оф / Америка», которые демонстрируют неприятие героя. Поэт использует приём языковой игры, о котором уже говорилось выше: соединяет искажённую английскую форму с русской приставкой «раз» по законам русского словообразования и достигает эффекта снижения образа, комизма.

«Раз ъюнайтед стетс оф Америка» звучит по-русски как «будь ты хоть разэтакий». В результате нейтральное слово «united» приобретает негативную окраску.

Владимир Маяковский, ощущая себя советским человеком, декларировал идеи равенства и социальной справедливости. Побывав в капиталистических странах, автор сравнивает СССР с Европой и Америкой и приходит к выводу, что в развитых странах эти ценности отсутствуют, происходит деградация человеческой души.

Индустриализация и техническая оснащенность жизни привлекали внимание поэта, в этом видевшего будущее своей страны, за этим он и стремился в самый большой и развитый город Америки - Нью-Йорк. Восхищаясь «стальной милей» Бруклинского моста, он восклицает:

«Бруклинский мост -\ да...\ это вещь».

Лирический герой является представителем и олицетворением СССР, последний идеализируется и противопоставляется Америке как настоящее - фальшивому, одухотворенное - бездушному, духовное - бездуховному. Стоит всегда помнить, что увиденные глазами лирического герои Штаты отличаются от Соединенных Штатов настоящих. Образе Америки тенденциозен и построен на гиперболе. Гиперболизировано буквально все: начиная от высоты зданий («одни дома длиною до звёзд, другие - длиной до луны») и заканчивая тягой к деньгам, которая присуща американцам с рождения («Ребёнок с каплями из носу, / сосёт как будто не грудь, а доллар»). Подобного рода приёмом сознательно сгущается атмосфера лживости и фальши, полной противоположностью которым является простота и предельная честность лирического героя. Последний держится с большим достоинством, даже смотрит на всё свысока: «Есть что поглядеть московской братве. Но кепчонку не сдёрну с виска. / У советских собственная гордость: / на буржуев смотрим свысока».

Очень показательными для характеристики образа своей страны в сравнении с Америкой являются такие строки: «Я \ полпред стиха - \и я \ с моей страной \ вашим штатишкам \ бросаю вызов». Здесь открыто выражена оппозиция «свое - чужое», причем образ чужого снижен и подвергнут уничижению («ваши штатишки»). Отношения между полюсами трактуются как сопернические.

В «Американском» цикле присутствует оппозиция прошлого и будущего, которая выражена через противопоставление СССР и Америки. «В Америке тех лет, наряду с техническими достижениями, поэт увидел невероятную отсталость общественного устройства» [28, с. 127]. В глазах лирического героя Америка является воплощением прошлого. Несмотря на свою броскую неоновую оболочку, современную технику, Штаты не прогрессируют, вернее, весь прогресс сосредотачивается в этой самой оболочке, а не на внутреннем содержании. Именно поэтому лирический герой произносит с досадой такие строки: «Я стремился за 7000 вёрст вперёд, / а приехал на 7 лет назад». Выражение «семь лет назад» отсылает к 1918 году - году революции в России. Лирический герой позиционирует себя как представителя страны, вышедшей на новый виток развития, находящейся на прямой дороге в светлое будущее. Такая позиция позволяет ему снисходительно и свысока смотреть на США, ибо, с его точки зрения, капитализм - это уже вчерашний день человечества. На создание атмосферы прошлого также работают некоторые косвенные детали. К примеру, огромные небоскрёбы, технологичные и современные снаружи, внутри представляют собой «норки да каморки», то есть практически первобытное жилище.

В финальном стихотворении «Домой!» есть такие строчки: «Почему под иностранными дождями / вымокать мне, гнить мне и ржаветь? / <…> Я себя советским чувствую заводом, / вырабатывающим счастье». Лирический герой уподобляет себя механизму, портящемуся без дела. Он оставляет Америку без сожалений и рад поскорей вернуться домой, где он ощущает себя востребованным и запрограммированным на счастье.

Заключение

Мы рассмотрели цикл «Стихи об Америке» Владимира Маяковского с точки зрения особенностей и способов конструирования образа чужой страны в своей культуре.

Восприятие Америки у Маяковского во многом было предопределенно его верой в идеи социализма. Америка для него в первую очередь была капиталистической страной, идейно противостоящей молодому советскому государству. Поэт обращается к США в своем творчестве ещё до поездки в эту страну. Поэмы «1500 000» и «Мистерия-буфф» создают отрицательный образ Америки и американцев. Формированию негативной установки на восприятие страны способствовали также неприятности, сопровождавшие поэта при получении визы при въезде в США.

Цикл «Стихи об Америке» состоит из 22 стихотворений, объединенных тематически и композиционно и мотивированный путешествием лирического героя. США посвящено всего 12 стихотворений, написаны они в разное время. Большая часть произведений создана в Нью-Йорке, но некоторые («Мексика - Нью-Йорк», «Свидетельствую», окончательный вариант стихотворения «Домой») написаны поэтом уже в Москве.

Образ Америки в поэтическом цикле имеет явную политическую окраску. Но, несмотря на идеологические пристрастия, поэт восхищается техническими достижениями страны, создавшей великолепные творения из железа и стали. Это восхищение поэт наиболее ярко выражается в стихотворении «Бруклинский мост».

Доминантой образа США в цикле является противоречие между формой и содержанием: голым техницизмом и ничтожным потребительским наполнением.

Поэт изображает страну, используя относительно небольшое количество деталей. Маяковский не описывает Америку подробно, а сосредотачивается лишь на городских пейзажах (в основном Нью-Йорка).

Несмотря на то, что поэт объездил всю Америку, практически все стихотворения «американского» цикла о Нью-Йорке, из-за чего создаётся впечатление, будто бы Маяковский посетил лишь этот город (исключение составляет стихотворение «Кемп «Нит гедайге», описывающее рабочий посёлок в окрестностях Нью-Йорка).

Америка Маяковского очень субъективна. Мы выделили следующие характеристики образа: цвет/свет, звуки (в том числе речь), люди, объекты материального мира. Все детали образа Америки эмоционально насыщенны, так как стихотворения по большей части представляют собой непосредственный отклик на увиденное.

Цветовые характеристики в цикле основаны на контрасте света и тьмы. Множество света, ламп и фонарей, выполняющих роль солнечного света даже ночью, создают впечатление искусственности и фальшивости, такая яркость режет глаза, отталкивает. Настоящая Америка бедна на краски, её истинный цвет - это «сереющая мерещь», в которой сложно различить другие цвета и хоть каплю живого света.

Наиболее широко представленная характеристика образа - это звуки. Все звуки штатов неприятны, они громкие и раздражающие: звон, лязг, зуд, гул. Эффект лязга, скрежета и в целом неприятного звука усиливается посредством аллитерации, частого повторения звуков «з», «ж», «с» и «р» (например: «ржавые лезвие фирмы «Жиллет» / кладёт в патентованный железный зажим»). Каждый человек пытается перекричать другого, поэтому повсюду крики, голоса, шум техники, проезжающих машин. Маяковский акцентирует внимание на том, что звучание города сливается в раздражающий, непрекращающийся шум.

Маяковский постоянно обыгрывает английскую речь, применяет языковую игру - приём макаронической поэзии. Поэт довольно часто использует иностранные (английские) слова, но записывает их русскими буквами, сознательно коверкает их форму, превращая в варваризмы. Роль такого приема заключается в снижении образа и создании иронического эффекта. Буквально каждое английское слово в «Американских русских» Маяковский искажает: «крен, трен, стриткар, корнер, тикет, пинта, севен оклок, джаб, бордер».

Из материального мира мы выделили наиболее характерные знаки: это поезд, символизирующий вечное, непрерывное движение. Бруклинский мост, который является для поэта является воплощением прогресса и технического совершенства. Небоскреб, представляющий собой контраст грандиозной формы и архаического наполнения, - первобытных «норок-каморок». Весь город - это сплошной небоскреб, состоящий из квартирок-коробок.

Статуя Свободы - лицо Америки, растиражированный символ США в цикле представлена как страж ханжества и богатства. Этот символ свободы, равноправия, независимости взгроможден у Маяковского «над тюрьмою Элис-Айланд», которая в реальности является пунктом приема эмигрантов.

Отдельным значимым материальным знаком Америки в цикле являются деньги. Доллар упоминается почти в каждом стихотворении, он является для американцев главной целью в жизни. Это религия американца, как говорит поэт в очерке «Мое открытие Америки»: «Бог - доллар, доллар - отец, доллар - дух святой» [29, с. 314].

Люди в стихотворениях Маяковского разделены на два класса: люди богатые и люди бедные. Первые прожигают жизнь в развлечениях, увлечены накопительством, они фальшивы и мелочны, погрязли в собственных пороках. Бедные же люди вынуждены выживать, собирая гроши и крохи, и губить своё здоровье на тяжелой физической работе. Автор показывает, что он обманулся в своих надеждах найти в комфортабельном и технически совершенном американском мире человека будущего.

В стихах и очерках взгляд поэта на технику, на индустрию проницателен, он не застывает на созерцании внешней, декоративной ее стороны, ему важна система взаимоотношений техники с жизнью человека: кому и что она дает? Лирический герой Маяковского позиционирует себя как представитель страны, вышедшей на новый виток развития, находящейся на прямой дороге в светлое будущее. В глазах лирического героя Америка является воплощением прошлого.

Поэт наполнил США характерными, по его мнению, деталями и персонажами. Америка Маяковского очень субъективна, она не совпадает с реальной страной. Она для него иллюзорна и призрачна, она не настоящая. Город - пространство мнимой свободы, воплощение бездуховности, напоминающее поэту дореволюционную Россию. Америка мыслится автором как неизбежно гибнущая, не имеющая будущего страна. Центральной идеей всего цикла «Стихов об Америке» является мысль о том, что поездка за рубеж - это путешествие в прошлое, а путь в будущее для всего человечества открыла пролетарская революция в России.

Америка Маяковского напоминает обличительный плакат. Описание изображаемого мира дано лишь некоторыми яркими деталями. В одном негативном ключе во всех стихотворениях цикла описываются и люди, и архитектура, и звуки. Маяковский не ставил перед собой задачу дать объективную картину Америки, но для него было важным показать несостоятельность этого мира, его несовершенство. Лирический герой как бы противопоставляет себя Америке, то есть прошлому, а сам он ощущает себя человеком будущего.

Список использованной литературы

1.Брик, Л.Ю. Пристрастные рассказы / Л. Ю. Брик. - Н. Новгород: Деком, 2003. - 325 с.

2.Вайскопф, М. Во весь логос. Религия Маяковского / М. Вайскопф. - М.: Саламандра. - 1997. - 568 с.

3.«Владимир Маяковский»: Сб. 1. / Под ред. А. Дымшица и О. Цехновицера.- Москва; Ленинград: Издательство Академии наук СССР, 1940. - 313 с.

4.Вожейко, В. Пламенный поборник мира / В. Вожейко // Советский Казахстан. - 1953. - № 7. - С. 103- 107.

5.Воропанов, М.И. Взаимодействие русской и зарубежной литератур XIX века / М.И.Воропанов // История зарубежной литературы XIXв.: учебник для пед. ин-тов : в 2 ч. / под ред. Н.П. Михальской. - М.: Просвещение, 1991. - С. 227-243.

6.Гаспаров М.Л. Избранные труды: в 2 т. Т. 2 /М.Л. Гаспаров. М.: Языки русской культуры, 1997. - 504 с.

7.Горький, М. Избранные произведения: в 3 т. / М. Горький. - М.: Художественная литература, 1968. - Т.2 . - 502 с.

8.Дима, А. Принципы сравнительного литературоведения / А. Дима. - М.: Прогресс, 1977. - 229 с.

9.Достоевский, Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. Т. 21. Дневник писателя (1873). Статьи и заметки (1873-1878) / Ф.М. Достоевский. - Ленинград: Наука, 1980. - 548 c.

10.Дувакин, В. Стихи Маяковского об Америке/ В. Дувакин // Литература в школе. - 1950. - № 1. - С.23- 29.

11.Дымшиц, А. Маяковский против низкопоклонства перед Западом / А. Дымшиц // Звезда. - 1950. - № 3. - С. 170-175.

12.Ерофеев, Н.А. Туманный Альбион: Англия и англичане глазами русских, 1825-1853 гг. / Н.А. Ерофеев. - М.: Наука, 1982. - 320 с.

13.Есин, А.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения: учеб. Пособие / А.Б. Есин. - М.: Флинта, Наука, 2000. - 248 с.

14.Есенин, С. А. Полное собрание сочинений: в 7 т. Т. 6 / С.А. Есенин. - М.: Наука; Голос, 1995 -2002. - 820 с.

15.Земсков, В. Б. Образ России «на переломе» времен (теоретический аспект: рецепция и репрезентация «другой» культуры) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: #"justify">Приложение

Использование материалов исследования на уроке литературы в школе: конспект урока.

Лирика Маяковского в школе изучается мало, некоторые учителя ставят вопрос об исключении Владимира Маяковского из общешкольной программы, но, к примеру, классы с углубленным изучением литературы широко знакомятся с творчеством поэта. Ниже приведены примеры программ.

Программы по литературе с углубленным изучением литературы (11 класс).

Школьные программы Рассматриваемые произведения под ред. А.Г. Кутузова. «Прозаседавшиеся, «Послушайте», «Облако в штанах», «А вы могли бы?», «Скрипка и немножко нервно», «Юбилейное», «Лиличка!». под ред. Г.А. Обернихиной.

Исходя из такого анализа можно сделать вывод, что цикл «Стихи об Америке» в школе не изучается, даже в рамках программ с углубленным изучением литературы.

Урок по циклу Владимира Маяковского «Стихи об Америке» можно провести на уроках внеклассного чтения в 11 классе.

Время проведения урока: 45 минут.

Тема урока: Маяковский и Америка. Цикл «Стихи об Америке».

Цели: Образовательная: Познакомить учащихся с циклом Владимира Маяковского «Стихи об Америке», дать общее представление о нем.

Развивающая: Развить умение анализировать стихи, делать выводы, выделять суть стихотворения.

Воспитательная: Формировать негативное отношение к человеческим порокам и порокам общества, умение учащихся слушать товарищей, формулировать свои взгляды и аргументировать их, умение считаться с мнением других.

Организация деятельности на уроке: групповая, индивидуальная.

Методы обучения: - Объяснительно - иллюстративный (сравнение).

-Проблемный (частично поисковый, исследовательский).

Методы контроля: индивидуальный.

Ход урока. Организационный момент, вступительное слово учителя (5 минут).

Учитель:

Здравствуйте, ребята! Пожалуйста, садитесь! За все время учебы в школе мы познакомились с особенностями лирики В.В. Маяковского, с его эстетическими принципами, говорили о своеобразии образной системы поэта, выяснили ключевые моменты в развитии его поэтики и творчества в целом. Сейчас мы с вами будем говорить об одной из последних тем при изучении творчество В.В. Маяковского. Это стихи Маяковского, написанные за границей. Сегодня мы с вами поговорим о цикле «Стихи об Америке», Владимира Маяковского. И рассмотрим образ Америки, такой, какой её увидел поэт.

Сейчас я вам расскажу немного об истории поездки, а вы постарайтесь ответить на вопрос: С какой целью Маяковский поехал в Америку, что привлекло поэта в этой стране?

Цикл стихов об Америке создан Маяковским в связи с его шестой по счету и самой длительной (25 мая - 22 ноября 1925 года) поездкой за границу. Маяковский за свою поездку в США успел побывать в таких городах как: Нью-Йорк, Пикскилл, Кливленд, Детройт, Чикаго, Филадельфия, Питсбург.

Но, несмотря на то, что поэт побывал в нескольких городах Америки, больше всего его внимание привлек один город, Нью-Йорк, и большинство стихотворений посвящены именно ему. Это связано, скорее всего, с тем, что поэт решил показать Америку на примере самого крупного города, с многочисленным населением и высоким уровнем промышленности. Для Маяковского Нью-Йорк - это некая эмблема Америки, её лицо.

«Америка прошла путь колоссального развития материальных ценностей, изменивший облик этого мира. Но люди еще не доросли до этого нового мира. <…> По своему интеллекту нью-йоркцы остались провинциалами. ... Здесь у вас есть метро, телефон, радио, - чудес сколько угодно. Но я иду в кино - и вижу, как огромная толпа наслаждается глупейшей картиной... А возьмите эти ваши небоскребы. Это - великое достижение современных строителей.... Но американский архитектор сам не сознает, какое чудо он создал, и разукрашивает небоскреб устарелыми, безвкусными орнаментами в готическом или византийском стиле. Это все равно, что перевязать экскаватор розовыми бантиками».

И как вы ответите на мой вопрос?

Ответы учащихся.

Анализ стихотворений (10 минут).

Учитель: Давайте перейдем к анализу произведений.

Начнем со стихотворения «Бродвей». Прочитайте его выразительно. (Ученик читает). Ответьте на такие вопросы:

Какое чувство вызывает у Маяковского Бродвей?

-Чему в этом стихотворении Маяковский уделяет больше внимания - описанию людей, их жизни или архитектуре и достижениям техники?

-Какой образ вы считаете основным в стихотворении?

Учитель: Давайте сопоставим два стихотворения: «Барышня и Вульворт», «Небоскреб в разрезе», какие образы в них центральные?

Ученики: В первом лирический герой в стихотворение ведет своего рода диалог с барышней за окном, но диалог получается односторонним - они друг друга не понимают. Образ - типичная молода американка, мечтающая о легкой жизни с богатым мужем. Во втором поэт рисует нам образ небоскреба, показывает людей, живущих в нем и с помощью иерархии образов рассказывает о слоях общества в Америке. Образ - небоскреб, показывающий изнутри американское общество, со всеми его пороками и изъянами.

Учитель: Как можно представить американское общество, читая второе стихотворение? Составьте у себя в тетради его иерархию.

Один ученик рассказывает у доски об иерархии американского общества, каким его видит Маяковский.

Учитель: Хорошо, спасибо. Давайте прочитаем лучшее стихотворение из цикла «Стихи об Америке», по мнению многих современников Маяковского и критиков. Это стихотворение «Бруклинский мост».

Ученики читают.

Учитель: Маяковский восхищается «Бруклинским мостом», видя в нем тот самый индустриализм в чистом виде, о котором думал, приезжая в

Америку. В стихотворении, однако, есть деталь, которая немного уменьшает значение самого образа. Найдите строки, которые это характеризуют.

Ученики: В стихотворении «Бруклинский мост» поэт замечает, что здесь жизнь была для одних - беззаботная, для других - голодный протяжный вой. Иначе говоря, он показывает в этом стихотворении, что техника являлась средством бесчеловечной эксплуатации угнетенных и обездоленных, а капиталисты в это время набивают свои кошельки.

Учитель: Хорошо, молодцы! А сейчас, япредлагаю вам сделать анализ стихотворения «Бруклинский мост» по плану.

План анализ лирического произведения:

1.Историко-биографический материал.

2.Место стихотворения в творчестве поэта.

3.Ведущая тема.

4.Лирический сюжет.

5.Проблемы.

6.Композиция и жанр произведения.

7.Лирический герой.

8.Преобладающее настроение, его изменение.

9.Строфа.

10.Основные образы.

11.Лексика.

12.Изобразительные средства иносказания.

13.Звукопись.

14.Размер.

15.Ритм и рифма. Способы рифмовки.

Можно работать индивидуально, можно и в парах. На работу вам дается 10 минут, потом мы обсудим получившиеся ответы. Не торопитесь, если мы не успеем, то доделайте задание дома и мы обсудим на следующем уроке.

Работа индивидуально (в парах)( 10 минут).

Ученики работают в группах, учитель, обходя ряды, следит за работой, помогает ученикам, отвечает на вопросы.

Ответы учащихся, запись выводов ( 10 минут).

Учитель: Ребята, время вышло, давайте посмотрим, что у вас получилось. К доске выходит учащийся по желанию, или группа учеников и отвечает на вопросы по анализу произведения. План записан на доске. Остальные сверяют свои записи и дополняют их.

Учитель: Мы с вами очень продуктивно поработали, сделали выводы по разным характеристикам. Теперь давайте сделаем общий вывод по проделанной работе, и ответим на вопросы.

-Каким видит Америку Маяковский?

-Из каких характеристик складывается единый образ Америки?

-Какой увидели вы Америку, читая стихотворения «американского цикла» и какой можно сделать общий вывод?

4. Заключительное слово.

Учитель: На уроке мы познакомились с циклом В. Маяковского

«Стихи об Америке» и попробовали сделать анализ стихотворения «Бруклинский мост», вы хорошо поработали, молодцы. Надеюсь, этот урок был вам интересен и полезен. Всего доброго, до свидания!

Похожие работы на - Образ Америки в цикле В.В. Маяковского 'Стихи об Америке'

 

Не нашли материал для своей работы?
Поможем написать уникальную работу
Без плагиата!