Преступления террористического характера

  • Вид работы:
    Курсовая работа (т)
  • Предмет:
    Гражданское право
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    49,90 kb
  • Опубликовано:
    2011-01-25
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Преступления террористического характера

Содержание

Введение

Глава 1 Понятие и виды преступлений террористического характера

Глава 2 Проблемы квалификации террористического акта (ст. 205 УК РФ)

Глава 3 Уголовно-правовая характеристика посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ)

Заключение

Список использованной литературы

Введение

К сожалению, на сегодняшний день приходится констатировать, что волна террористических действий буквально захлестнула весь мир. За скупыми статистическими данными скрываются гибель ни в чем неповинных людей, потеря близких, увечья, утрата имущества. Начиная с 70-х годов ХХ века, проблема борьбы с терроризмом заметно обострилась, а в последнее десятилетие эта проблема приобрела особую актуальность как для всего мирового сообщества, включая Европу, так и для России.

Россия занимает далеко не последнее место по числу совершаемых террористических актов.

Современное международное сообщество пока не смогло дать единого определения терроризма. Попытки разработать единую, всеобъемлющую конвенцию относительно международного терроризма, которая содержала бы это определение, не увенчались успехом.

Отмечается несколько причин невозможности квалификации терроризма на международно-правовом уровне: различные подходы разных государств к понятию "терроризм"; большое влияние политического фактора на оценку событий, связанных с совершением террористических актов"[1]

Российская Федерация участвует в большинстве международных конвенций по борьбе с терроризмом в порядке правопреемства от СССР. Таким образом, на сегодняшний день Россия является участником 10 универсальных соглашений по борьбе с терроризмом. Кроме этого, Российская Федерация подписала еще 2 универсальных соглашения, и в соответствии со статьей 18 Венской конвенции о праве международных договоров она должна воздерживаться от действий, которые лишили бы такие договоры объектов и целей.

Кроме международных конвенций, Уголовного кодекса, Гражданского кодекса, в Российской Федерации действует Федеральный Закон от 25.07.1998 №130-ФЗ "О борьбе с терроризмом"[2].

Актуальность работы заключается в том, что борьба с преступностью в Российской Федерации, особенно в последние годы, стала одной из приоритетных задач государства. Терроризм, в том числе международный, в настоящее время стал реальной угрозой не только для отдельных государств, но и для всего мирового сообщества. Несмотря на предпринимаемые правоохранительными органами меры, острота проблемы терроризма и преступлений террористического характера, не снижается.

Объект исследования - общественные отношения в сфере борьбы с преступлениями террористического характера.

Предмет исследования - уголовно-правовые нормы, предусматривающей уголовную ответственность за совершение преступлений террористического характера, а также иных деяний, обозначенных российским законодателем в ст. 205-277 УК РФ.

Целью настоящего исследования является теоретическое исследование вопросов уголовно-правовой характеристики террористического акта.

Для выполнения указанной цели ставятся следующие задачи:

1. Рассмотреть объективные, субъективные признаки террористического акта;

2. Указать квалифицирующие признаки террористического акта;

3. Выяснить проблемы квалификации террористического акта, указав на недостатки уголовного законодательства регулирующего борьбу с терроризмом.

Глава 1 Понятие и виды преступлений террористического характера

Участившиеся в последние годы факты терроризма и активизация нормотворческой деятельности, связанной с усилением ответственности за него, привели к тому, что в общей системе преступлений произошло выделение отдельной группы, именуемой преступлениями террористического характера.

Уголовный закон не содержит понятия преступления террористического характера. Впервые упоминание об этом появилось в ст. 205.1 УК РФ в редакции ФЗ от 24 июля 2002 г. N 103-ФЗ, которая предусматривала ответственность за вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению. Из содержания диспозиции этой нормы следовало, что к преступлениям террористического характера кроме собственно террористического акта (ст. 205 УК) относятся деяния, предусмотренные ст. ст. 206 (захват заложника), 208 (организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем), 211 (угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава), 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), 360 (нападение на лиц и учреждения, которые пользуются международной защитой) УК РФ.

Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ редакция ст. 205.1 изменена, однако перечень преступлений, которые следует относить к террористическим, сохранен, более того, он существенно расширен. Кроме вышеназванных преступлений к таковым отнесены деяния, предусмотренные ст. ст. 278 (насильственный захват власти) и 279 (вооруженный мятеж) УК РФ.

Этим же Законом Уголовный кодекс дополнен ст. 205.2, предусматривающей ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, которая также должна быть отнесена к категории террористических.

ФЗ от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" тоже не содержит определения понятия "преступление террористического характера", не содержится в нем и критериев отнесения того или иного преступления к числу террористических, однако в его ст. 24, в которой дано определение террористической организации, приведен перечень совершаемых ею преступлений. К ним отнесены, в частности, деяния, предусмотренные ст. ст. 205 (террористический акт), 205.1 (содействие террористической деятельности), 206 (захват заложника), 208 (организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем), 211 (угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава), 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), 278 (насильственный захват власти или насильственное удержание власти), 279 (вооруженный мятеж), 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), 282.1 (организация экстремистского сообщества), 282.2 (организация деятельности экстремистской организации), 360 (нападение на лиц и учреждения, которые пользуются международной защитой) УК РФ.

Несколько иначе определяется понятие преступлений террористического характера в международных соглашениях. Так, ст. 1 Европейской конвенции о пресечении терроризма (1977 г.) помимо посягательств, подпадающих под действие перечисленных в ней договоров (конвенций о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации; о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, если такие преступления связаны с покушением на жизнь, физическую неприкосновенность либо их свободу), относит к преступлениям террористического характера преступления, сопряженные с похищением, захватом заложников или серьезным насильственным удержанием людей, преступления с применением средств, создающих опасность для людей. Статья 2 Конвенции о пресечении терроризма содержит положение о возможности квалифицировать как терроризм не указанное в ст. 1 преступление, если оно является серьезным насильственным посягательством на жизнь, физическую неприкосновенность или свободу личности, актом нанесения ущерба имуществу, создающим коллективную опасность для людей.

Анализ вышеприведенных норм позволяет утверждать, что к преступлениям террористического характера отнесены деяния, представляющие угрозу общественной безопасности и создающие коллективную опасность для людей.

Из числа преступлений, которые законом не причислены к преступлениям террористического характера, но которые также отнесены к преступлениям против общественной безопасности и общественного порядка, распространенным является заведомо ложное сообщение об акте терроризма, ответственность за которое предусмотрена ст. 207 УК.

Поскольку объектом посягательства заведомо ложного сообщения является общественный порядок и нормальная деятельность учреждений и организаций, а не общественная безопасность, совершается оно по иным мотивам, чаще всего хулиганским, оружие и взрывные устройства при его совершении не используются, а последствия не вызывают гибель людей, оно обоснованно исключено из числа преступлений террористической направленности.

Вместе с тем нельзя не учитывать то обстоятельство, что оценка ложности или реальности сообщения об акте терроризма наступает после совершения преступления. Что же касается объема, характера и масштабности первоначальных следственных действий, направленных на его предотвращение, то они идентичны тем действиям, которые выполняются в условиях реального акта терроризма. Это обстоятельство обязывает отграничивать в каждом конкретном случае признаки данного состава преступления от составов преступлений террористической направленности.

Критерием разграничения служит характеристика элементов состава. Объективная сторона этого состава включает сообщение ложной информации о якобы готовящемся взрыве, пожаре или иных действиях, создающих опасность гибели людей либо наступления иных общественно опасных последствий, переданное устно, письменно, по телефону, посредством сети Интернет либо через третьих лиц, которые могут довести его до органов власти. Наиболее распространенной формой передачи такого сообщения является анонимный телефонный звонок дежурной службе органов внутренних дел либо администрации предприятия, на котором якобы готовится акт терроризма.

Обязательные элементы состава рассматриваемого преступления: ложность информации о готовящемся акте терроризма, а также заведомая осведомленность виновного о том, что передаваемая им информация не соответствует действительности, т.е. является вымышленной.

В теории права справедливо отмечается, что наиболее опасной формой заведомо ложного сообщения об акте терроризма являются действия, направленные на устрашение населения путем имитации террористического акта, в том числе с использованием макетов оружия и взрывных устройств, которые по степени общественной опасности стоят между самим терроризмом и ложным сообщением о нем.

По ныне действующему законодательству подобные действия подлежат квалификации по ст. 207 УК, однако практика показывает, что санкция нормы не в полной мере обеспечивает реализацию целей наказания. В этой связи представляют интерес существующие предложения о необходимости изменения конструкции ст. 207 путем дополнения ее частью второй, предусматривающей ответственность за имитацию применения оружия массового поражения, создающего опасность гибели людей или причинения имущественного ущерба, с санкцией более строгой, чем предусмотрено в ч. 1 статьи.

Думается, что внесение в действующее законодательство подобного рода изменений, продиктованных требованием времени, послужит мощным профилактическим средством в борьбе с преступностью, в том числе террористического характера, поскольку в некоторых случаях действия, начатые как сообщение о заведомо ложном акте терроризма, перерастают в иные формы противоправного поведения.

Примером этому может служить уголовное дело в отношении К., осужденного по ч. 1 ст. 206 и ст. 207 УК. Согласно приговору, К. из консервных банок, обрывков проводов, части зарядного устройства, веревок и полиэтиленовой пленки изготовил муляж взрывного устройства. Прикрепил его на теле под рубашкой, пришел в торговый центр, где подошел к сотруднику охраны и сообщил, что на нем находится взрывное устройство. После чего потребовал произвести эвакуацию людей со второго этажа, где в это время находилось не менее 200 человек, угрожая, в случае невыполнения его требования, привести в действие взрывное устройство. Затем он увидел, что работники магазина эвакуируют людей, и захватил в качестве заложника Б.

В связи с сообщением К. о наличии взрывного устройства, открытой его демонстрацией и имитацией террористического акта в магазин прибыли сотрудники оперативных служб, которыми была произведена экстренная эвакуация находящихся в магазине людей. В процессе переговоров, проведенных с К., сотрудники милиции, реально воспринимая его угрозы, опасаясь за жизнь и здоровье заложника Б., сообщили ему, что все его требования будут выполнены. Частично его требования действительно были выполнены. К. требовал приносить ему различные напитки, вино. Продолжая удерживать Б., самостоятельно перемещался и употреблял продукты, которые брал в кафе. В момент, когда К. отвлекся, сотрудники милиции сумели пресечь его действия.

При осмотре магазина взрывных устройств обнаружено не было, а осмотр устройства, которое имел при себе К., показал, что это был муляж взрывного устройства, изготовленный из предметов, не относящихся к взрывоопасным, что подтвердило ложность сообщения К. и его заведомую осведомленность об этом факте.

В практике применения указанной нормы обозначилась еще одна проблема, которая связана с квалификацией действий лица, несколько раз в течение определенного периода совершившего заведомо ложные сообщения об акте терроризма. Изучение практики показало, что суды по-разному подходят к решению данного вопроса.

Так, несовершеннолетний Г. сообщил в службу "02" о заложенном в подвале жилого дома N 72 взрывном устройстве, заведомо зная, что это сообщение ложное. Через 10 минут он вновь позвонил, но уже по другому таксофону, а через 27 минут - по третьему, каждый раз сообщая о заложенном взрывном устройстве в жилом доме N 72. Действия Г. судом квалифицированы по ст. 207 УК.

Мотивируя свое решение, суд исходил из того, что все сообщения Г. поступили одному и тому же адресату, сделаны в короткий промежуток времени, а их содержание относилось к одному и тому же предполагаемому акту терроризма на одном и том же объекте, что указывает на то, что его действия были объединены единым умыслом, следовательно, должны быть оценены как единое продолжаемое преступление.

Действия аналогичного характера совершила К., которая в течение четырех часов сделала четыре сообщения в службу "02" с заведомо ложной информацией о якобы подготовленном взрыве железнодорожного вокзала. Каждое из этих сообщений судом было квалифицировано по ст. 207 УК как самостоятельное преступление. В данном случае суд исходил из положений ст. 17 УК, которые позволяют считать каждое из сделанных ложных сообщений об акте терроризма, ни за одно из которых лицо не было осуждено, самостоятельным преступлением, а два и более таких сообщения - совокупностью преступлений.[3]

Представляется, что при разрешении подобных дел следует учитывать, что заведомо ложное сообщение об акте терроризма является преступлением формальным и считается оконченным с момента поступления такого сообщения адресату. Исходя из этого, каждое из сделанных ложных сообщений об акте терроризма должно рассматриваться как оконченное преступление независимо от того, наступили вредные последствия или нет.

Глава 2 Проблемы квалификации террористического акта

(ст. 205 УК РФ)

Редакция ст. 205 УК существенно изменена Федеральным законом от 27.07.2006 N 153-ФЗ.

Во-первых, в соответствии с положениями ст. 3 Федерального закона "О противодействии терроризму" статья получила новое название "Террористический акт". Такое решение законодателя, на наш взгляд, является обоснованным с точки зрения точности определения содержания конкретного деяния. Как справедливо отмечалось в научной литературе, терроризм - это термин, который более уместно использовать для обозначения социального феномена в целом, а не отдельного преступления

Во-вторых, изменилось содержание объективной стороны состава преступления.

1. В редакции ст. 205 УК, действовавшей до 27 июля 2006 г., среди целей террористического акта (акта терроризма) как обязательного признака субъективной стороны называлось, в частности, устрашение населения. Вместе с тем устрашение населения - по сути, всего лишь средство достижения конечной цели террористов, а именно оказать воздействие на принятие решения органами власти, поэтому выбираются такие способы осуществления террористического акта, которые могут породить волнение, панику среди широких слоев населения. Общеопасный способ совершения деяния (взрыв, поджог, иные действия устрашающего характера), как правило, многочисленные случайные жертвы - все это свидетельствует о том, что террористический акт по своей природе объективно устрашает население. В связи с этим представляется обоснованной позиция законодателя, который указал в новой редакции ст. 205 УК признак "устрашение населения" среди признаков объективной стороны, одновременно исключив его из субъективной стороны деяния.

Таким образом, теперь объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 УК, заключается в совершении взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а также угрозе совершения этих действий.

Угроза совершения террористического акта в контексте ст. 205 УК выражается в высказываниях, доведении до сведения иным образом (письменно, через печать, радио, телевидение) информации о намерении совершить действия, предусмотренные в диспозиции рассматриваемой статьи (взрыв, поджог и т.д.). Адресатами подобных сообщений могут быть широкие слои общественности, правоохранительные органы, органы исполнительной власти. Для квалификации содеянного по ст. 205 УК необходимо, чтобы угроза была реальной и наличной, о чем могут свидетельствовать разные подготовительные действия (приобретение оружия, изготовление самодельного взрывного устройства и т.д.). По этому признаку угрозу совершения террористического акта следует отграничивать от заведомо ложного сообщения об акте терроризма (ст. 207 УК).

Субъективная сторона угрозы совершения террористического акта характеризуется умышленной формой вины: лицо осознает, что угрожает совершением террористического акта, и желает осуществить эти действия. Обязательным признаком субъективной стороны угрозы совершения террористического акта является цель - воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями.

2. Внесены изменения в перечень вероятных последствий террористического акта. В ч. 1 ст. 205 УК оценочное понятие "иные общественно опасные последствия" было заменено другим - "иные тяжкие последствия". Хотя содержание указанного понятия в законе не определено, систематическое толкование показывает, что под таковыми надлежит понимать возможность причинения тяжкого вреда здоровью.

3. В объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 205 УК, включен дополнительный признак - использование "ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ". Понятно, что настоящее дополнение обусловлено современной криминальной ситуацией.

Под ядовитыми и токсичными веществами, как представляется, следует понимать вещества, оказывающие отравляющее воздействие на организм человека. К ядовитым веществам относятся метиловый спирт, ангидрид уксусной кислоты, стрихнин, фенол, ртуть и др.

Отравляющие вещества - разновидность оружия массового поражения, представляют собой высокотоксичные соединения химических элементов, которые предназначены для поражения живой силы противника во время военных действий.

Опасные химические вещества - это, в частности, боевые отравляющие вещества и средства их применения.

Биологические вещества - любой живой организм, в том числе микроорганизм, вирус или другой биологический агент, а также любое вещество, произведенное живым организмом либо полученное методом генной инженерии, или любое его производное, а равно средства их доставки, созданные с целью вызвать гибель, заболевание, заражение окружающей природной среды, воды или иных материальных объектов.

В-третьих, изменились признаки субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 205 УК. Если в прежней редакции статья устанавливала, что действия, предусмотренные в диспозиции, совершаются с целью оказания воздействия на принятие решений органами власти, то теперь круг адресатов расширился. Таковыми наряду с органами власти названы и международные организации.

Субъективная сторона основного состава террористического акта характеризуется только умышленной формой вины в виде прямого умысла. Обязательным признаком субъективной стороны рассматриваемого состава является цель: воздействовать на принятие решения органами власти или международными организациями. Мотивы действий виновного не влияют на квалификацию содеянного.

Состав террористического акта, сформулированный в ч. 1 ст. 205 УК, считается оконченным с момента совершения взрыва, поджога или подобных действий либо с момента создания реальной угрозы совершения указанных действий. Фактическое причинение вреда здоровью, имущественного ущерба, а также иных тяжких последствий выходит за пределы основного состава и либо образует состав квалифицированных видов терроризма (ч. 3 ст. 205 УК), либо требует квалификации деяний по совокупности ст. 205 и соответствующих статей УК, предусматривающих ответственность за эти деяния (например, ст. 105).

В примечании к ст. 205 УК (в котором законодатель по-прежнему использует понятие "акт терроризма") сформулирована возможность освобождения лица, участвовавшего в подготовке акта терроризма, от уголовной ответственности при наличии следующих условий:

- своевременное предупреждение органов власти либо способствование иным образом предотвращению осуществления акта терроризма;

- отсутствие в действиях лица иного состава преступления.

Наличие названных условий означает, что лицо само прекращает подготовку к террористическому акту. В то же время, исходя из буквального толкования закона, лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности при наличии условий, перечисленных в примечании к ст. 205 УК, даже в том случае, если террористический акт по каким-то причинам предотвратить не удалось.

Толкование сформулированных в указанном примечании условий освобождения от уголовной ответственности показывает, что если в действиях лица содержится иной, не предусмотренный ст. 205 УК состав преступления, то лицо освобождается от ответственности по ст. 205 и привлекается к ответственности за другое преступное деяние (например, за незаконное приобретение взрывчатых веществ (ст. 222 УК)).

Остальные квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки: совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, с применением огнестрельного оружия, организованной группой и др. - остались прежними.

Для террористического акта обязательными являются все признаки терроризма, за исключением первого – создания общей опасности, хотя и его присутствие не исключается.

В этой связи, например, лишь незначительная часть совершенных в дореволюционной России народниками, анархистами, эсерами террористических актов можно отнести к актам терроризма, поскольку в подавляющем своем большинстве это были целенаправленные действия в отношении конкретных лиц способами, которые реально не причиняли и не могли причинить вреда окружающим. Однако все они были совершены с претензией на широкую огласку, направлены на запугивание представителей властных структур в целях изменения существующих в стране политических и социальных институтов.[4]

Среди одноуровневых с террористическим актом деяний, как международного характера, так и внутригосударственного значения наиболее часто имеют схожесть с ним по тем или иным отдельным признакам такие, как диверсия, действия, направленные на насильственное изменение либо свержение конституционного строя или на захват государственной власти и т.д., которые нередко в литературе рассматриваются как проявления терроризма, что вряд ли правильно, так как все те деяния имеют отличительные черты самостоятельных преступлений.

По ряду объективных признаков террористический акт обнаруживает много сходства с диверсией. Согласно ст. 281 УК РФ диверсией признаётся совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, путей и средств сообщения, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации.[5]

В этой связи возникает необходимость в детальном ограничении террористического акта от диверсии. Их основные различия, как представляется, заключаются в следующем:

1. если диверсия, объективно выражается лишь в совершении взрывов, поджогов и иных общеопасных действий, то террористический акт подобными действиями не исчерпывается и включает в себя также угрозу таковыми, а если рассматривать террористический акт как явление в самом широком смысле, то сюда можно включить и иные насильственные действия (убийства, похищения детей и т.д.) и угрозы их совершением;

2. если при совершении диверсии действия виновных направлены на самопричинение того или иного вреда (разрушение или повреждение предприятий, зданий, сооружений, объектов жизнеобеспечения населения, массовые отравления и т.д.), то при совершении террористического акта – на устрашение населения или его части, создание и поддержание обстановки страха;

3. целью диверсионных актов является ослабление государства, подрыв его экономической безопасности и обороноспособности, дестабилизация деятельности государственных органов или общественно-политической обстановки, тогда как цели актов терроризма состоят в оказании воздействия на принятие какого-либо решения или отказ от него;

4. диверсанты действуют тайно и не афишируют свою деятельность, тогда как террористы обычно действуют открыто, демонстративно, с предъявлением своих требований и амбиций.

С террористическим актом нередко путают и действия, направленные на насильственное изменение либо свержение конституционного строя или захват государственной власти.[6]

Диверсия окончена в момент самого причинения вреда, главной составляющей которого является материальный ущерб, террористический акт же окончен в момент создания опасности общественно опасных последствий.

От акта терроризма следует отличать также совершение общеопасных действий на почве хулиганских побуждений. Основное отличие здесь можно усмотреть по мотивации и целям преступного посягательства.

Хулиганский мотив заключается в стремлении виновного открыто противопоставить себя, своё поведение общественному порядку, общественным интересам, показать своё пренебрежение к окружающим, проявить цинизм, жестокость, дерзость, учинить буйство и бесчинство, показать грубую силу или продемонстрировать пьяную удаль и таким образом поиздеваться над беззащитными, обнаружить своё «превосходство» над другими гражданами.[7]

В этой части хулиганский мотив в значительной мере сход с террористической направленностью деяния, но в отличие от актов терроризма, для которых характерна мотивационная обстоятельность, конкретность, определённость, хулиганским побуждениям свойственна некая легковесность и ничтожность.[8]

По внешним признакам террористический акт может иметь общие черты с умышленным убийством, совершенном способом, опасным для жизни многих лиц. Данный вид умышленного убийства имеет место тогда, когда для лишения жизни потерпевшего виновный избирает такой способ, который создаёт реальную опасность для жизни других лиц.

Реальная опасность для жизни лиц создается и при акте терроризма, который в качестве структурного элемента может включать в себя и совершение действий, ведущих к гибели людей в результате общеопасного способа насильственного акта, однако при терроризме лишение жизни одного или нескольких человек каким бы то ни было способом не составляет целевую направленность действий виновного, тогда как при умышленном убийстве общеопасным способом лишение жизни потерпевшего есть тот основной результат, к которому стремится виновный, избрав столь опасный способ совершения убийства.

Убийство лишь тогда принимает террористический характер, когда служит средством запугивания и воздействия на кого-либо в целях корректировки поведения в интересах виновных.[9]

И, конечно же, немалую сложность представляет собой ограничение террористического акта, сопряжённого с требованиями материального характера, от вымогательства, сопряжённого с требованиями материального характера, от вымогательства, сопряжённого с общеопасными деяниями либо угрозами таковыми.

В основном их различие заключается в том, что действия террористов носят публичный характер, тогда как вымогатели стараются действовать конфиденциально, без лишней огласки. Соответственно и обстановка страха террористами создается на социальном уровне и служит средством запугивания неопределенно большого количества людей, тогда как при вымогательстве запугивание осуществляется на индивидуальном или узкогрупповом уровне.[10]

Террористический акт, будучи сложным, многомерным явлением, посягающим на различные сферы жизнедеятельности людей, с неизбежностью порождает и вопросы о том, каким должен быть состав террористического акта, какие сущностные характеристики и элементы этого общественно опасного деяния должны найти отражение в его законодательной конструкции, содержащейся в Уголовном кодексе.

Рассмотрение террористического акта как общественно опасного деяния тесно связано с уяснением сущности и структурных элементов такой категории, как преступное поведение, и установлением точного соответствия между преступлением как явлением реальной действительности, общим понятием преступления, общим, родовым, видовым понятием состава преступления и конкретным составом преступления. Несмотря на то, что преступное деяние как реальное явление действительности и общее понятие о нём находится в тесной связи, вряд ли целесообразно их смешивать.

Но так уж повелось в уголовно-правовой литературе, что основной упор при характеристике преступления делается, как правило, на признаки его понятия или состава. Моменты же, характеризующие преступление как явление реальной действительности, обычно рассматриваются в рамках изложения общего понятия преступления, что вряд ли оправдано, поскольку представляет собой не что иное, как смешение реального явления и понятия о нём.

В статье Г.М. Маньковского и B.II. Ревина «Характеристика терроризма и некоторые направления повышения эффективности борьбы с ним» рассмотрены важные вопросы, связанные с уяснением содержания терроризма и комплексным подходом к борьбе с этим явлением. Содержание статьи, безусловно, заслуживает самого внимательного к себе отношения со стороны разработчиков конкретных антитеррористических программ.[11]

Поскольку действительно «именно дефиниции уголовного законодательства обеспечивают законность и вместе с тем стимулируют активность использования непосредственных мер предупреждения, пресечения конкретных террористических преступлений, достаточное и справедливое наказание за них»[12], необходимость исследования основной уголовно-правовой дефиниции, определяющей признаки террористического акта и пределы ответственности за него, на предмете её соответствия реальному террористическому акту, адекватности её санкций общественной опасности террористического акта едва ли может быть поставлена под сомнение. Поэтому есть смысл обратиться к проблеме уголовно-правового урегулирования террористического акта.

О том, что такая проблема существует, свидетельствуют хотя бы многочисленные трудности, которые должны преодолеваться правоприменителями при квалификации деяний по ст.205 УК РФ (террористический акт). Наличие большинства из них как раз и обусловлено недостатками нормы о террористическом акте, которая всё ещё в немалой степени умозрительна, оторвана от социальных реалий.[13]

Тенденции уголовно-правовой борьбы с террористическим актом в отдельных странах и в мире в целом вызывают пессимизм. Интенсификация терроризма после второй мировой и «холодной» войн прогнозировалась и в мире, и в отдельных странах. В 70-е годы ООН были приняты конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, о борьбе с захватом заложников; в 90-х годах XX столетия - о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения. Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма и Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом. Всего 12 конвенций и резолюция Совета Безопасности ООН от 27 сентября 2001 г.[14] Однако, это не останавливает терроризм в мире и его отдельных регионах, в том числе и в России.

Анализ мер возможного предупреждения террористических актов после известных сентябрьских событий в разных странах, особенно в США, Великобритании, Германии и в России, показывает, что среди этих мер доминируют силовые, военные и специально-разведывательные аспекты. В системе предпринимаемых мер почти не уделяется внимание вопросам изучения реальных причин и условий, способствующих возникновению и разрастанию терроризма, их устранению или минимизации. Особо тревожит то, что предпринимаемые меры нередко нарушают фундаментальные права человека (массовые обыски и задержания, прослушивание телефонных разговоров, поощрение националистических и расовых тенденций, подозрительности и доносительства, ковровые бомбардировки и другие насильственно-военные действия). Многие противопоставляют личную безопасность правам человека. Нет сомнений в том, что определенное уточнение соотношения свободы и контроля необходимо.[15]

В плане предпринимаемых мер особого внимания заслуживают вопросы совершенствования действующего уголовного законодательства.

Как уже говорилось, в УК РФ 1996 года существуют несколько самостоятельных статей об ответственности за террористический акт и другие деяния, носящие террористический характер. Это ст.205, ст.205, ст. 2052, ст.207 (заведомо ложное сообщение об акте терроризма), ст.277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), ст.211 (угон воздушного или водного транспорта либо железно дорожного подвижного состава).

Террористический характер могут приобрести и преступления, предусмотренные п. «б» ч.2 ст. 105 (убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности ли общественного долга), ст.295 (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование), ст.317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа), ст.357 (геноцид), ст.358 (экоцид), ст.360 (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой).[16]

Прямой и непосредственной целью данных деяний являются последствия террористического характера. Но в УК РФ есть ещё около четырех десятков статей, предусматривающих деяния, которые, не являясь террористическими, облегчают совершение террористической деятельности или способствуют достижению террористических целей.

Описание объективной стороны террористического акта, данное в диспозиции ч.1 ст.205 УК РФ, имеет несколько погрешностей. В нём для выражения террористического акта используется словосочетания «иных действий» и «эти действия», предполагающие лишь активную форму поведения человека.

Между тем террористическая акция иногда может быть осуществлена и путём бездействия (например, посредством невыполнения обязанностей, связанных со своевременным отключением производственных или технологических процессов в энергетике, на транспорте либо в добывающей промышленности). Поэтому, наверное, в диспозициях ч.2 и ч.3 ст.205 УК РФ и употреблены выражения «те же деяния» и «деяния», своим содержанием охватывающие и действия и бездействия людей.

По ч.1 ст.205 УК РФ к террористическим действиям приравнена и угроза их совершения. Однако это не оправдано. Особенно тогда, когда угроза не сопряжена с приготовлением к акту терроризма или вообще, когда её исполнение не реально даже и при добросовестном заблуждении лица в своей способности осуществить эту угрозу. Ведь, строго по закону, виновные в таких угрозах не только подлежат наказанию в виде лишения свободы на срок от восьми до двенадцати лет (ч.1 ст.205 УК РФ), но и в случаях неоднократности угрозы, либо угрозы, высказанной двумя лицами по предварительному сговору, по ч.2 ст. 205 УК РФ могут быть наказаны лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет (для примера: убийство согласно ч.1 ст. 105 УК РФ наказывается на срок лишь от шести до пятнадцати лет лишения свободы).

Получается, что общественная опасность угрозы совершения террористического акта выше, чем общественная опасность убийства. Как же это согласуется с конституционными принципами, декларированными в ст. ст.2 и 20 Конституции РФ: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью»[17] и «Каждый имеет право на жизнь».[18] К тому же, угроза совершения взрыва, поджога, иных террористических действий (если она не сопряжена с подготовкой или непосредственным осуществлением террористической акции либо другими деяниями, допустим, захватом заложников - ст.206 УК РФ) по общественной опасности совсем не равна реальному взрыву, поджогу, иным террористическим действиям. Такое равенство, закрепленное в диспозиции ч.1 ст.205 УК РФ, только подтверждает факт нарушения в этом случае законодателем им же и провозглашенных принципов: справедливости (ст.6 УК РФ) и гуманизма (ст. 7 УК РФ).[19]

Содержание термина «значительный имущественный ущерб», использованного в диспозиции ч.1 ст.205 УК РФ, аналогично содержанию термина «значительный ущерб», употребленного в составах кражи (п.«г» ч.2 ст. 158 УК РФ), мошенничества (п.«г» ч.2 ст. 159 УК РФ), присвоения и растраты (п.«г» ч.2 ст. 160 УК РФ), грабежа (п.«д» ч.2 ст.161 УК РФ), умышленного уничтожения или повреждения имущества (ч.1 ст. 167 УК РФ).

Поскольку значительность ущерба устанавливается с учетом имущественного положения потерпевших, законодатель в условиях наблюдающегося в стране в настоящее время разрыва в доходах различных слоев населения, скорее всего, намеренно не стал раскрывать содержание указанных терминов, оставляя это на усмотрение суда. [20]

Проблема, однако, не столько в сложности установления содержания термина «значительный материальный ущерб», сколько в обоснованности определения террористического акта как действий, создающих опасность причинения значительного имущественного ущерба. Нельзя социальное содержание и тяжесть террористического акта выражать в законе через опасность причинения ущерба. Ведь даже, например, для наличия состава нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ч.1 ст. 264 УК РФ) помимо всего прочего требуется причинение крупного ущерба, т.е. самое меньшее в пятьсот раз превышающего минимальный размер оплаты труда.[21]

Законодательным огрехом выглядит и определение террористического акта как действий, создающих опасность наступления иных общественно опасных последствий. Поскольку преступление - это «виновно совершенное общественно опасное деяние» (ч. 1 ст. 14 УК РФ), при совершении преступлений как раз и наступают иные, чем гибель людей и причинение значительного имущественного ущерба последствия. Опасность же наступления общественно опасных последствий присуща всем без исключения преступлениям.

Вряд ли достаточны также основания признания террористического акта, совершенного с применением огнестрельного оружия (ч.2 ст. 205 УК РФ), опаснее террористического акта, сопряженного с взрывом, поджогом и так называемыми «действиями» (ч.1 ст.205 УК РФ). Тем более, что по поражающим свойствам взрывные устройства чаще всего намного превосходят поражающие свойства огнестрельного оружия.

Одним из недостатков диспозиций ч.2 и ч.3 ст.205 УК РФ является то, что их содержанием вообще не охватывается умышленное причинение каких бы то ни было общественно опасных последствий (может быть законодатель и хотел лишь подчеркнуть, что в соответствии с ч.2 ст.24 УК РФ наряду с умышленно причиненными последствиями и причиненные «по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия» (ч.3 ст.205 УК РФ) должны вменяться при террористическом акте в вину, но получилось обратное).[22]

Террорист, своими действиями умышленно причинивший вред собственности, здоровью, не говоря уже о жизни, согласно закону должен отвечать и по соответствующим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против жизни, здоровья, собственности. Парадоксально, но, например, террористические действия, к счастью, не унесшие жизни людей и не причинившие тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, при причинении умышленного легкого вреда здоровью согласно ст.205 УК РФ должны квалифицироваться по совокупности со ст. 115 УК РФ (умышленное причинение легкого вреда здоровью).

Как бы в законодательстве не рассматривались по своему значению объекты уголовно-правовой охраны, но факт остается фактом: общественная безопасность (отношения, обеспечивающие безопасность неопределенно большого числа членов общества) как уголовно-правовой объект по своему объему шире таких объектов как собственность, здоровье, жизнь, включает их в своё содержание. Более того, причинение ущерба общественной безопасности почти всегда происходит путём причинения вреда хотя бы одному из указанных объектов. Выделение за рамки диспозиции ч.2 и ч.3 ст.205 УК РФ умышленного причинения вреда здоровью, собственности и жизни выхолащивает содержание общественной безопасности как объекта уголовно-правовой защиты, превращая, в свою очередь, и норму о терроризме в лишенную реального содержания искусственную норму.

К тому же, по мнению некоторых авторов (в частности, В.Ф. Антипенко), общественная безопасность вообще не может быть основным объектом терроризма, так как запугивание при совершении этого преступления выступает не самоцелью, а способом достижения цели оказания влияния на основной объект. А основным объектом терроризма являются национальные и наднациональные институты, посягая на которые путем воздействия на непосредственный объект виновные лица стремятся достигнуть главной цели – нарушения их неприкосновенности.[23]

В связи с этим было бы логично включить состав террористического акта не только в главу УК, содержащую составы преступления против общественной безопасности (как общую норму), но и в главу, содержащую преступления против государства, мира и безопасности человечества (в части, касающейся наиболее тяжких форм проявления терроризма, посягающих на основы государственности и (или) мир и безопасность человечества, как специальную норму).

Анализ нормы о террористическом акте приводит к выводу о том, что, во-первых, как уже было сказано, деяния, создающие опасность причинения значительного имущественного ущерба, и угроза действий, указанных в ч.1 ст.205 УК РФ, не столь опасны, чтобы наказываться от восьми до двенадцати лет лишения свободы, как это предусмотрено в санкции ч.1 ст.205 УК РФ.

Во-вторых, в случаях, когда, совершая взрыв, поджог, иные террористические действия, лицо предвидит возможность или неизбежность наступления смерти многих граждан и желает этого (прямой умысел), но гибель людей не наступает по независящим от этого лица обстоятельствам, максимум санкций по ч.1 ст.205 УК РФ, наоборот, недостаточно.

Исключительная общественная опасность террористического акта определяется тем, что при этом деянии совершаются убийства многих людей. Тем не менее, самые распространенные и опасные формы террористического акта лишь приравниваются к убийству при отягчающих обстоятельствах (например, убийство с целью скрыть другое преступление влечет такое же наказание, как и взрыв пассажирского состава, повлекший гибель десятков, а то и сотен людей). [24]

Наиболее сложным представляется разграничение террористического акта с убийством лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга или совершенным общеопасным способом (п. «б», «е», ч.2 ст. 105 УК РФ).

Представляется, что разграничение составов в случаях, когда лишаются жизни лица, выполняющие свой служебный или общественный долг, следует искать в субъективной стороне содеянного, а именно – в цели совершаемых действий, создающих опасность гибели людей, в том числе путем взрыва, поджога и иных подобных действий.

Как уже отмечалось, при террористическом акте действия совершаются с целью нарушения общественной безопасности, устрашения населения, оказания воздействия на принятие решений органом власти. Взрыв, поджог и сопряженное с ними убийство человека используются как средство достижения таких целей и адресуются обществу в целом.

При убийстве, подпадающем под п. «б» ч.2 ст.105 УК РФ, цель - отомстить за законно осуществляемую служебную или общественную деятельность конкретного человека – жертвы или его близких, либо воспрепятствовать этой законной деятельности. Выбор жертвы при террористическом акте не определен, т.е. ею может стать любое лицо, в том числе и любое из выполнявших свой служебный или общественный долг (случайная, «невинная» жертва).[25]

Террористический акт и другие преступления с признаками терроризирования следует отличать от политических и заказных убийств. Если убийство террористической направленности служит средством создания обстановки страха, напряженности и одновременно способом воздействия на третьих лиц, то политическое или заказное убийство без элементов терроризирования является способом решения каких-либо вопросов самим фактом его совершения; здесь нет необходимости в понуждении кого-то к чему-то, все разрешается в результате самого наступившего последствия.

Оценивая уголовно – правовое значение угрозы для квалификации конкретных действий как террористического акта, необходимо видеть различие между угрозой при террористическом акте и угрозой убийством или причинением тяжких телесных повреждений (ст.119), угрозой в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст. 296), угрозой применения насилия в отношении представителя власти (ст. 318). Различия можно обнаружить как в характере самих действий, их масштабах, так и особенно в целях поступков.[26]

Определенные трудности вызывает и разграничение таких очень схожих по многим признакам преступлений, как террористический акт и бандитизм.

Бандитизм – это организация вооруженных банд с целью нападения на предприятия, организации либо отдельных лиц, а равно участие в таких бандах или совершаемых ими нападениях. Объектом бандитизма также является общественная безопасность.

Основными разграничивающими признаками этих преступлений выступают элементы объективной стороны и цели совершения преступлений.

Обязательный признак объективной стороны бандитизма – создание устойчивой, вооруженной группировки (банды) в целях нападения. При террористическом акте создание террористической группировки – лишь приготовление к квалифицированному терроризму, а террористический акт, совершенный организованной группой – квалифицированный терроризм.

Нападение – основное общественно опасное действие бандформирований. Террористический акт не связан с насилием над конкретными людьми и представителями государственных и общественных организаций, он, скорее, представляет собой «рассеянную» угрозу или опасность населению, обществу.

Вооруженность – обязательный признак бандитизма, в то время как при террористическом акте возможны действия, не связанные с наличием или применением оружия. Применение же огнестрельного оружия является квалифицирующим признаком террористического акта.

Все же главное различие состоит в целях этих преступлений. Целями бандитских нападений являются различные материальные интересы: завладение имуществом, оружием, наркотиками; запугивание и «обложение данью» предпринимателей и т.п.

Цель террористического акта – устрашение населения, оказание воздействия на властные органы для принятия ими решений, необходимых террористам, т.е. скорее это идеологические (как противоположность материальным) цели.[27]

Таким образом, по мнению ряда исследователей, конкретный состав террористического акта должен содержать совокупность следующих признаков:

1. Совершение или угроза совершения общеопасных действий;

2. Направленность этих действий на устрашение населения;

3. Наличие цели оказания влияния на принятие решения органами государственной власти, международной организацией, физическим или юридическим лицом или группой лиц.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков должно свидетельствовать об отсутствии состава террористического акта, хотя бы деяние по многим показателям и было сходно с террористическим актом.[28]

Глава 3 Уголовно-правовая характеристика посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ)

В результате изменений и дополнений, внесенных в уголовное законодательство в 2006 г., из диспозиции ст. 277 УК исключено заключенное в скобки название деяния - "террористический акт", в остальной части диспозиция статьи не изменилась.

Данное преступление представляет собой индивидуально направленный террористический акт. Его объектами являются конституционные основы политической системы в РФ и жизнь человека (двухобъектное преступление). Потерпевшими при террористическом акте могут быть две категории граждан — государственные и общественные деятели.

Общественные деятели — руководители и видные функционеры политических партий, других общественных объединений, массовых движений, профессиональных, религиозных организаций, иных общественных объединений федерального или регионального значения. К общественным деятелям по функционально-политическому признаку могут быть отнесены широко известные, влиятельные в обществе представители средств массовой информации, культуры, науки, образования.

Расправа с членами семьи и близкими государственного или общественного деятеля, уничтожение или повреждение его имущества независимо от мотивов и целей деяния не относится к террористическому акту по ст. 277 УК. Такие деяния квалифицируются самостоятельно.

Объективную сторону террористического акта образует посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, которое охватывает убийство и покушение на него.

Преступление считается оконченным с момента совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. Причинение ему смерти охватывается тем же составом и дополнительной квалификации не требует (формально-материальный состав).

Субъективная сторона террористического акта характеризуется виной в виде прямого умысла и специальной целью (либо мотивом). Лицо осознает, что посягает на жизнь государственного или общественного деятеля, предвидит возможность или неизбежность причинения ему смерти и желает ее наступления.

Если умысел лица был направлен не на убийство потерпевшего, а, например, на причинение тяжкого вреда его здоровью, то состава террористического акта, независимо от целей и мотивов деяния, не будет. Такое посягательство квалифицируется по ст. 111 УК.

Обязательные признаки состава террористического акта — цель прекращения государственной или иной политической деятельности потерпевшего либо мотив мести за такую деятельность.

Цель прекращения государственной или иной политической деятельности потерпевшего подчеркивает политической характер посягательства. Государственную или общественную деятельность потерпевшего террорист стремится прекратить именно ввиду ее политического характера (содержания, направленности общественно-политической значимости). Подобное социальное содержание имеет и мотив мести за такую же прошлую деятельность.

Если расправа с потерпевшим учиняется в связи с осуществлением им служебной деятельности или выполнением общественного долга, а равно по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести, а также на почве сведения личных счетов, из ревности, корысти и т.п., то такое посягательство квалифицируется как преступление против личности (по ст. 105 или другим статьям УК в зависимости от направленности умысла).

Субъектами террористического акта по ст. 277 УК могут быть граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства, вменяемые, достигшие 16-летнего возраста. Подростки в возрасте от 14 до 16 лет несут ответственность по ст. 105 УК.

Опасность таких преступлений определяется тем, что посягательства на лиц, осуществляющих государственную или общественную деятельность, могут привести к дестабилизации политической обстановки в стране, обострить противоречия в политической сфере, негативно отразиться на международном положении страны и пр.

К лицам, осуществляющим государственную деятельность, относятся лица, наделенные законодательными, исполнительными, судебными или иными властными функциями в государственном аппарате, проводящие в жизнь политику государства. Это представители высшего руководства, члены правительства, руководители различных ведомств, депутаты и др. как федерального уровня, так и субъектов Федерации. Их принято называть государственными деятелями.

К числу лиц, осуществляющих общественную деятельность (общественные деятели), относятся руководители различных общественных организаций (например, профессиональных, религиозных), политических партий, массовых движений и иных общественных объединений. Представляется, что к таким лицам можно отнести и наиболее активных участников таких организаций и объединений. Сомнение вызывает предложение относить к таким лицам по функциональному признаку представителей средств массовой информации, культуры, науки, образования*(56). Как нам кажется, специально выделять лиц этих категорий вряд ли целесообразно, так как они могут подпадать под понятие "государственный деятель" либо "общественный деятель" в зависимости от осуществляемых функций в государственных органах либо общественных органах и объединениях.

В Уголовном кодексе 1960 г. предусматривалась ответственность за посягательство не только на государственного или общественного деятеля, но и на представителя власти (ст. 66), а также представителя иностранного государства (ст. 67).

Кодекс 1996 г. вполне обоснованно исключил указание на представителя власти, поскольку посягательства на таких лиц в зависимости от осуществляемых ими функций в системе государственной власти подпадают либо под признаки ст. 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), либо ст. 295 (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование), либо ст. 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа).

Что же касается посягательства на представителя иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений (ст. 67 УК 1960 г.), то такие действия подпадают под признаки ст. 360 (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой), в которой в качестве обязательного признака состава преступления предусмотрена цель - провокация войны или осложнение международных отношений.

Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК) осуществляется с целью прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность (террористический акт).

Объектом рассматриваемого преступления является прежде всего*(57) установленная конституцией РФ политическая система России. Однако это преступление посягает и на второй дополнительный, но обязательный объект - на жизнь государственного или общественного деятеля.

Потерпевшим в этих случаях является государственный или общественный деятель. Члены его семьи потерпевшими не признаются. посягательство на их жизнь, даже если оно связано с деятельностью указанных выше лиц, квалифицируются не по ст. 277 УК, а по иным статьям в зависимости от характера действия, последствий и других обстоятельств дела.

В социально-политическом смысле террористический акт представляет собой насильственный метод подавления политических противников и зачастую может являться составной частью более общего явления - терроризма (ст. 205 УК). Статья 277 УК по отношению к ст. 205 УК является специальной нормой, подлежащей преимущественному применению и предусматривающей ответственность за более опасное, нежели терроризм, преступление.

С объективной стороны террористический акт осуществляется путем посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, что предполагает как убийство, так и покушение на него. При покушении на указанного деятеля последнему может и не быть причинен вред, например, преступник стрелял и промахнулся. Лишение жизни, причинение вреда здоровью или непричинение по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, на квалификацию не влияет, но может учитываться при индивидуализации наказания. Таким образом, последствие не является обязательным признаком рассматриваемого преступления. Однако при лишении жизни или причинении вреда здоровью необходимо установить причинно-следственную связь между действиями виновного и смертью или причинением вреда здоровью.

Факультативные признаки объективной стороны преступления (способ, место, обстановка и пр.) в качестве обязательных признаков в ст. 277 УК не указаны. Однако наличие таких признаков может повлечь ответственность виновного по совокупности. Например, осуществление террористического акта в отношении определенного лица путем взрыва в месте скопления людей (митинги, собрания и пр.).

Террористический акт признается оконченным с момента либо причинения смерти, либо совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни государственного или общественного деятеля.

С субъективной стороны террористический акт совершается только с прямым умыслом. Виновный сознает, что посягает на жизнь государственного или общественного деятеля, предвидит возможность или неизбежность лишения такого лица жизни и желает совершить такие действия, надеясь на наступление такого последствия, как смерть потерпевшего. Обязательным признаком объективной стороны является цель - либо прекращение государственной или иной политической деятельности, либо месть за такую деятельность. Наличие этих целей исключает возможности совершения преступления с косвенным умыслом.

Мотивы террористического акта различны (например, враждебное отношение к существующему строю, власти, к деятельности, осуществляемой государственным или общественным деятелем, националистические, религиозные). Они на квалификацию рассматриваемого преступления не влияют, но должны учитываться при назначении наказания.

В тех случаях, когда указанная в ст. 277 УК цель отсутствует и виновный посягает на жизнь государственного или общественного деятеля из корыстных, личных и тому подобных побуждений, содеянное должно квалифицироваться по иным статьям Кодекса в зависимости от направленности умысла, например, убийство или покушение на убийство в связи с осуществлением потерпевшим своего общественного долга (ч. 2. ст. 105 УК).

Субъектом террористического акта может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Лица от 14 до 16 лет, принимавшие участие в посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля, могут быть привлечены к ответственности по ст. 105 УК.

В случаях фактической ошибки, когда субъект убивает не государственного или общественного деятеля, а иное лицо (например, охранника, водителя), ответственность наступает по совокупности за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и умышленное убийство иного лица.

Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля следует отличать от состава терроризма (ст. 205 УК). Разграничение этих преступлений должно проводиться по объекту (объектом терроризма является общественная безопасность, а террористического акта - основы конституционного строя), объективной стороне (терроризм осуществляется путем взрывов, поджогов или иных общеопасных действий, а терракт - путем посягательства на жизнь строго определенных законом лиц) и по субъективной стороне (терроризм осуществляется с целью нарушения общественной безопасности, устрашения населения, воздействия на принятие определенного решения органами власти, а террористический акт - с целью прекратить государственную либо общественную деятельность потерпевшего или отомстить ему за такую деятельность).

Террористический акт отнесен законодателем к числу особо тяжких преступлений, за совершение которого предусмотрена возможность определения судом пожизненного лишения свободы или смертной казни.

Ответственность за преступление, аналогичное рассмотренному, предусмотрена уголовным законодательством ряда зарубежных стран.

Так, весьма детально регламентирована ответственность за террористические акты в Уголовном кодексе Франции. В разд. II "О терроризме" в гл. 1. "О террористических актах" и гл. 2 "Особые положения" наказание дифференцируется в зависимости от характера действий. Под террористическим актом понимаются "умышленное посягательство на жизнь, умышленные посягательства на неприкосновенность человека, похищение или незаконное удержание человека в закрытом помещении" (ст. 421-1) и иные действия. состав террористического акта не ограничивается характером осуществляемой потерпевшим деятельности. Цель же этого деяния определяется как цель "серьезно нарушить общественный порядок путем запугивания или террора". В целом же это преступление отнесено законодателем Франции к числу преступлений против нации, государства и общественного порядка.

В законодательстве некоторых стран хотя и не говорится о террористических актах, однако предусмотрена ответственность за посягательства на лиц, осуществляющих верховную власть. Например, в Испании предусмотрена ответственность за убийство Короля, Регента и других лиц (ст. 485 УК), в Польше - за посягательство на жизнь Президента Республики (ст. 134 УК), в Швеции - за нападение на Короля или члена Королевской семьи или Регента, правящего на месте Короля (ст. 2 гл. 18 УК). Преступления в этих случаях не ограничиваются указанием на какую-то специальную цель.

Ответственность за посягательство на жизнь Президента предусмотрена и в Уголовном кодексе Узбекистана (ст. 158). В этой же статье установлена ответственность за умышленное причинение телесного повреждения Президенту (ч. 2) и за публичное оскорбление или клевету в отношении Президента Республики (ч. 3).

В Уголовном кодексе Казахстана ч. 1 ст. 167 текстуально совпадает со ст. 277 Кодекса РФ, однако в ч. 2 говорится о тех же действиях, совершенных в отношении Президента Республики Казахстан.

В ст. 359 УК Белоруссии, предусматривающей ответственность за террористический акт, данный состав дополнен указанием на цель дестабилизации общественного порядка либо воздействия на принятие решений государственными органами.

Дополнительное указание на цель ослабления основ конституционного строя и безопасности государства содержится в ст. 310 УК Таджикистана.

Со ст. 277 УК РФ текстуально совпадает ст. 294 УК Кыргызстана.

В других странах террористический акт чаще всего предполагает применение того или иного насилия в отношении лиц, не облеченных специальными полномочиями, и относится к числу преступлений, посягающих на общественный порядок.

.

Заключение

Терроризм - это один из наиболее разрушительных для государства и общества элементов преступности. Он оказывает негативное воздействие развитие на другие структурные элементы преступности. Терроризм влияет не только на политические, экономические, социальные, морально-психологические, социокультурные процессы в обществе.

Современный терроризм обладает огромными финансовыми и экономическими возможностями, не контролируемыми ни государством, ни обществом. Он имеет собственную систему внутреннего управления и противодействия государству в интересах достижения политических, экономических и иных целей. Созданы боевые формирования, специфические силовые структуры, оснащенные современными материально-техническими средствами. Происходит сращивание терроризма с организованной преступностью. Для достижения своих целей, террористы используют финансовую подпитку, поставив на поток такие виды преступной деятельности, как продажа наркотиков, торговля оружием, работорговля и т.д. Террористические организации способны содержать специалистов различных сфер экономической и научной деятельности.[29]

Предупреждение терроризма представляет собой исключительно сложную задачу, поскольку это явление порождается многими социальными, политическими, психологическими, экономическими, историческими и иными причинами. Следовательно, такие причины и должны быть объектом профилактического вмешательства, но сделать это совсем не просто, поскольку значительная часть названных причин связана с обладанием государственной властью и ее захватом, распределением собственности, торжеством «своей» идеологии, изменением национальной или социальной структуры общества и т.д. При всем этом терроризм, как отмечалось выше, неискореним, поскольку является разновидностью извечного и неумирающего спутника человечества – убийства.

Собственно, вопрос вовсе и не стоит о полном уничтожении терроризма в мире, особенно если иметь в виду его самые разнообразные проявления. Цивилизованное общество должно стремиться к тому, чтобы не давать ему распространяться и вовремя выявлять террористическую угрозу.[30]

В ходе проведенного исследования, мною были полностью выполнены цель и задачи, поставленные во введении, а именно: рассмотрены объективные, субъективные признаки террористического акта; указаны квалифицирующие признаки террористического акта; выяснены проблемы квалификации террористического акта, с указанием на недостатки уголовного законодательства регулирующего борьбу с терроризмом.

Предупреждение терроризма должно осуществляться одновременно в нескольких направлениях:

1) воздействие на основные, даже глобальные явления и процессы в обществе, обладающие террористическим эффектом. Данное направление можно назвать стратегическим, и было бы естественно, если бы ему предшествовало бы долгосрочное и даже сверхдолгосрочное прогнозирование наиболее значительной террористической активности с определением их возможных субъектов;

2) выявление и предотвращение террористических актов, которые могли бы быть совершены в недалеком будущем или даже в ближайшее время. Это предполагает выявление субъектов и объектов терроризма, его причин, способов и иных обстоятельств;

3) пресечение совершающегося терроризма и террористических актов в отношении государственных и общественных деятелей, задержание виновных и предание их суду. Чрезвычайно важно наказание не только рядовых исполнителей и пособников, но и организаторов и вдохновителей террора, что, как известно, очень трудно;

4) предупреждение, предотвращение и пресечение таких сходных с терроризмом преступлений, как захват заложников, геноцид, диверсия, посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, и т.д.

Особое место в деятельности государственных и общественных организаций по борьбе с терроризмом принадлежит международным организациям, а также координации усилий разных стран в предупреждении и пресечении этого зла.

Помимо названных направлений борьбы с таким явлением как терроризм необходимо бороться с этим злом как можно эффективнее и на законодательном уровне, улучшать и углублять законодательство регулирующее борьбу с терроризмом, устанавливающее за него ответственность.[31]

Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации, 1993 // ИПС КонсультантПлюс, 2009.

2. Уголовный кодекс РФ по состоянию на 24.07.2009 г. // ИПС КонсультантПлюс, 2009.

3. Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» № 130-ФЗ от 25.07.98. // ИПС КонсультантПлюс, 2009.

4. О ратификации конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, и протокола о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе // Собрание законодательства РФ. 2001. №11. Ст. 999.

5. Асильдаров А.Ч. Правовое государство: проблемы противодействия терроризму // Российский следователь, 2008, N 21.

6. Авдеев Ю. И., Особенности современного международного терроризма и некоторые правовые проблемы борьбы с ним // #"#_ftnref1" name="_ftn1" title="">[1] Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М. 2000.

[2] ФЗ «О борьбе с терроризмом» №130-ФЗ от 25.07.98. Принят Государственной Думой РФ 03.07.98 // Собрание законодательства РФ. 1998. №31. Ст. 3808.

[3] Тришева А. Преступление террористического характера // Законность, 2008, N 8, С. 28-30.

[4] Салимов К.Н. Современные проблемы терроризма. М. 2004.

[5] Гаврилин Ю.В., Смирнов Л.В. Современный терроризм: сущность, типология, проблемы противодействия. М., 2003.

[6] Мальцев В.В. Терроризм: проблема уголовно-правового регулирования. М.2004.

[7] Даньшин И.Н. Ответственность за хулиганство по советскому уголовному праву. Харьков. 1971.

[8]Чуфаровский Ю.В. Терроризм – глобальная проблема современности. М.2005.

[9] Емельянов В.П. «Терроризм как деяние и состав преступления». Харьков, 2002

[10] Емельянов В.П. «Терроризм как деяние и состав преступления». Харьков, 2002

[11] Терроризм: проблема уголовно-правового урегулирования. В.В. Мальцев // Государство и право, 1998, №8.

[13] Гушер А.И. «Проблема терроризма на рубеже третьего тысячелетия новой эры человечества». 2002 г.

[14] Антитеррор. Адекватна ли правовая база. М.Р.Киреев // Журнал российского права, 2002, №1

[15] Об основных направлениях борьбы с терроризмом. И. Хлебников // Власть, 2003, №12

[16] Наумов А.В. «Российское уголовное право». М., 2002 г.

[17] Конституция Российской Федерации. Сборник законов Российской Федерации. ЗАО «Славянский дом книги», М., 1998

[18] Там же.

[19] Гушер А.И. «Проблема терроризма на рубеже третьего тысячелетия новой эры человечества». 2002.

[20] Проблемы уголовно-правовой борьбы с терроризмом. В.П. Емельянов // Государство и право, 2003, №3

[21] Гушер А.И. «Проблема терроризма на рубеже третьего тысячелетия новой эры человечества». 2002.

[22] Гушер А.И. «Проблема терроризма на рубеже третьего тысячелетия новой эры человечества». 2002.

[23] Правовые основы борьбы с терроризмом. И. Трунов // Уголовное право, 2004, №4

[24] Правовые основы борьбы с терроризмом. И. Трунов // Уголовное право, 2004, №4

[25] Салимов К.Н. Современные проблемы терроризма. М., 2004.

[26] Там же.

[27] Замковой З. Ильчиков В.Г. Терроризм глобальная проблема современности. М. 2005.

[28] Назаркин М.В. Криминологическая характеристика и предупреждение терроризма. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. М. 2003.

[29] Ляхов Е.Г., Попов А.В. Терроризм: национальный, региональный и международный контроль. Монография. Ростов-на-Дону. 2000.

[30] Нетаньяху Б. Война с терроризмом: как демократии могут нанести поражение сети международного терроризма. / пер. с англ. – М., Альпина Паблишер, 2002.

[31] Авдеев Ю. И., Особенности современного международного терроризма и некоторые правовые проблемы борьбы с ним // http://www.waaf.ru/3x.htm

Похожие работы на - Преступления террористического характера

 

Не нашли материал для своей работы?
Поможем написать уникальную работу
Без плагиата!